За рамками стереотипов эпоха викингов (не только в Скандинавии) была временем чудовищного насилия и институционализированного патриархального угнетения. Мужчины и женщины, а также люди, относившие себя к удивительно широкому спектру различных гендерных идентичностей, жили в этих рамках и по этим правилам, выстраивая, сохраняя и поддерживая их и в то же время разрушая их, сопротивляясь и ниспровергая, создавая заново.

Вместе с тем эпоха викингов была временем огромных общественных изменений, живого культурного многообразия и значительной терпимости к радикальным идеям и иностранным верованиям. Это был период расцвета искусства и расширяющих кругозор путешествий и встреч с другими культурами. Если сегодняшним людям и стоит вынести что-нибудь из встречи с эпохой викингов, то именно это. Мы не должны игнорировать и замалчивать жестокую реальность, скрывающуюся за стереотипами, — грабежи и резню во время набегов, рабство, мизогинию, — но в викингах было намного, намного больше. Они изменили свой мир, но они, в свою очередь, позволили миру изменить себя; они по-настоящему связали себя с другими народами, странами и культурами.

Больше всего они ценили не только военные подвиги и славу, но также — о чем прямо говорится в стихах — мудрость, проницательность и щедрость. И особенно — утонченность и живость ума, упорное нежелание сдаваться.

Что ж, это не самый худший способ запомниться потомкам.

Эпилог. Игры

Эпилог.

Игры

Это видение будущего, поскольку Рагнарёк еще впереди.

* * *

Сначала меркнут небесные тела. Солнце, сияющая солнечная женщина, проглочено целиком, и дневной свет навсегда гаснет. Луну настигает завывающий волк Манагарм, Лунный пес, что преследовал его целую вечность. Мани гибнет в сжатых челюстях волка, его слабеющий свет изливается на землю, словно кровь, и воцаряется чернота. Холод овладевает Мидгардом, мороз сковывает землю, наступает бесконечная зима. Горы содрогаются, гномы громко стенают в своих чертогах. Деревья выворачиваются из земли, и даже сам Иггдрасиль трепещет и стонет.

Поют петухи — в Асгарде, в Хель, в далеком лесу на краю всего сущего. Рог Хеймдалля слышен во всех мирах, его звук предвещает надвигающийся ужас.

Все узлы, все оковы, все цепи слабеют и рвутся. Все силы тьмы приходят в движение и в сумраке устремляются к Асгарду на последнюю битву.

Глубоко на морском дне шевелится Нагльфар, корабль из ногтей мертвецов, и поднимается на поверхность, туго обвитый водорослями, позеленевший от гнили, истекающий морской водой. Утопленники сидят на веслах, шеренги мертвецов стоят на палубе, Локи правит кораблем.