Статистические данные показывают, что сбор винограда в Грузии сократился с 915 тыс. тонн в 1985 году до 514 тыс. тонн в 1989 году; в Азербайджане — соответственно с 1790 до 1057 тыс. тонн; в Армении с 252 до 119 тыс. тонн[1878]. Е. К. Лигачев ответственность за вырубку виноградников возлагал на местные власти: «Возможно, тогда на местах в раже кто-то и мог рубить… Но тенденции такой, указаний ни в одном документе не было»[1879].

Антиалкогольная кампания имела и серьезные издержки социально-политического характера. Около винных магазинов, как известно, вырастали огромные очереди. Так было в течение двух с половиной лет. Потери времени от стояния в очередях насчитывались в миллиардах часов. В этих очередях люди разных профессий и возрастов получили возможность не организованно, неформально обсуждать первые шаги нового Генсека. Именно в этих озлобленных очередях стали спонтанно, неосознанно возникать первые политические дискуссии о смысле начатой перестройки, в них же появляется и уничижительное слово в отношении коммунистов — «коммуняки». Секретарь ЦК КПСС В. И. Долгих вспоминал: «Возвращаясь из поездки на гидроэлектростанцию в Подмосковье, проезжал мимо винного магазина: „Люди видели мою машину и трясли кулаками. Они проклинали меня, и всех нас за то, что мы им устроили“»[1880].

Позднее, Лигачев вынужден был признать, что «в антиалкогольной кампании я на первых порах проявил себя как радикал, хотя сам осуждаю радикализм, крайности. Показалось, что если приналечь, то погасить пьянство можно быстро… Конечно, это было забеганием вперед… Но прозрение пришло быстро, отмечает он, — борьба с пьянством — дело долговременное, постепенное. Это заставляло менять тактику, переносить акценты с запретительства и кампанейщины на разъяснительную работу, рассчитанную на дальнюю перспективу»[1881].

Было бы, однако, неверно считать, что антиалкогольная кампания принесла только отрицательные результаты. Нужно видеть и положительные ее последствия. Наиболее существенные из них произошли в демографической сфере. Произошел рост рождаемости. В 1986 и 1987 гг. родилось соответственно 5611 и 5599 тыс. детей, что превысило аналогичные показатели за весь послевоенный период. За соответствующий период численность населения СССР увеличивалась на 2,9 млн человек ежегодно, по сравнению с 2,4 млн человек в среднем в 1981–1985 гг. Несомненно, рост рождаемости был связан с оздоровлением обстановки в семьях.

Сократилась и смертность населения. В 1986–1987 гг. смертность, по сравнению с 1985 годом, сократилась соответственно на 210 и 142 тыс. человек. Смертность в СССР была ниже вплоть до 1990 года, когда она превзошла уровень 1985 года[1882]. Положительная динамика наметилась в области сокращения смертности населения в трудоспособном возрасте — (на 20 %), а смертность мужчин этого же возраста удалось снизить — на 59 %. Увеличилась также и средняя продолжительность жизни: за период с 1984 по 1987 гг. с 62,4 до 65,1 лет — у мужчин, то есть на 2,7 года; у женщин соответственно — с 72,6 до 73,8 лет, то есть на 1,2 года[1883].