В течение первого периода (1881–1906 гг.) в Западной Сибири работали 28 католических священников, а с 1906 по 1914 гг. – 21[2385]. Местные власти старались по возможности переселенцев инославных вероисповеданий селить вместе. В пунктах, которые являлись центральными по отношению к поселкам с католическим населением, строились костелы. В период с 1910 по 1912 гг. в трех переселенческих районах (Енисейском, Томском и Иркутском) было построено 7 костелов[2386].

О нахождении в том или ином населенном пункте значительной группы католиков свидетельствовало наличие там католического кладбища. К 1910 г. католические кладбища имелись в ряде городов Западной Сибири: Бийске, Каинске, Кургане, Мариинске, Новониколаевске, Омске, Таре, Томске и Тюмени[2387]. Католики Омска получили землю для кладбища в 1895 г., на католическом кладбище была построена часовня, где отпевали усопших. В Томске на кладбище св. Антония Падуанского также была построена часовня, где происходил обряд отпевания[2388]. Католические кладбища имелись не только в городах. Так, в 1898 г. католическое кладбище находилось в поселке Богдановка Тюкалинского округа[2389].

Строительство католических храмов в Сибири зачастую сталкивалось с противодействием представителей православной церкви. Так, переселенцы поселка Тынгизинское Кыштовской волости Каинского уезда в марте 1903 г. выступили с ходатайством о разрешении строительства костела. Против строительства выступил епископ Томский и Барнаульский Макарий. По его мнению, переселенцы Тынгизинского и нескольких расположенных рядом деревень и переселенческих участков, происходившие из западных губерний России, с постройкой костела «легко могут оставить православие»[2390]. Вероятно, позиция Макария сыграла решающую роль в том, что костел в поселке Тынгизинское так и не был построен. В марте 1904 г. епископ выступил против строительства костела в поселке Константиновское Новокусковской волости[2391].

В годы Первой мировой войны министерство внутренних дел, светские и церковные власти на местах были обеспокоены проведением «римско-католической пропаганды среди православного населения». Так, епископ Томский и Алтайский Анатолий 4 сентября 1916 г. в письме губернатору говорил об усилении влияния католиков на православных в связи с приездом в пределы епархии ксендзов-беженцев, «которые, получая командировки в поселки со смешанным населением (из католиков и православных), воздействовали на умы своих пасомых». Томский губернатор в донесении министру внутренних дел 20 сентября 1916 г. отмечал, что большая часть беженцев-католиков проживала в городах и в ближайших к городам селениях или по линии железной дороги. По мнению губернатора, «удовлетворение религиозных нужд беженцев римско-католического вероисповедания представлялось бы возможным возложить на местных «постоянных» ксендзов, так как они не являются обремененными приходами, и выезды их в сельские местности, по местным условиям, возможны». Губернатор считал увеличение католического духовенства, а особенно командирование, нежелательным, т. к. ксендзы-беженцы «склонны к пропагандистской деятельности»[2392].