Листья и сухие волокнистые фрукты, которыми питаются лангуры, часто ещё и ядовиты. Для нейтрализации стрихнина обезьяны едят смолу дерева Sterculia urens, а трёх– или даже четырёхкамерный желудок позволяет переварить грубую малопитательную еду и получить из неё какую-то пользу. Такая специализация избавляет от конкурентов – это хорошо. На переваривание листьев уходит масса времени, отчего лангуры стараются не суетиться: либо меланхолично жуют, либо сидят, выпятив пузо, и переваривают наетое. Этим лангуры, кстати, резко отличаются от более мелких, а потому всеядных, а потому вечно голодных и оттого вечно беспокойных и гораздо более агрессивных макак.

Листья и сухие волокнистые фрукты, которыми питаются лангуры, часто ещё и ядовиты. Для нейтрализации стрихнина обезьяны едят смолу дерева Sterculia urens, а трёх– или даже четырёхкамерный желудок позволяет переварить грубую малопитательную еду и получить из неё какую-то пользу. Такая специализация избавляет от конкурентов – это хорошо. На переваривание листьев уходит масса времени, отчего лангуры стараются не суетиться: либо меланхолично жуют, либо сидят, выпятив пузо, и переваривают наетое. Этим лангуры, кстати, резко отличаются от более мелких, а потому всеядных, а потому вечно голодных и оттого вечно беспокойных и гораздо более агрессивных макак.

По африканским лесам прыгали колобусы Rhinocolobus turkanensis, Paracolobus chemeroni, Kuseracolobus aramisi и K. hafu, карликовые мартышки Nanopithecus browni, а также уже вполне современные мартышки Cercopithecus. От Северной Африки до Китая разбежались макаки Macaca разных видов, в том числе более архаичные M. prisca и M. florentina, а также вполне современные бесхвостые маготы M. sylvanus. Родственные макакам, но похожие на павианов трудноразличимые Paradolichopithecus и Procynocephalus заселили Евразию от Европы через Таджикистан и Индию до Китая. В Африке южнее Сахары их заменяли мангобеи Cercocebus. Там же продолжали бурно эволюционировать павианы – несколько видов Parapapio, Pliopapio alemui, Procercocebus antiquus, а также куда более суровые гелады.

В ряду видов Theropithecus гелады быстро увеличивались в размерах, достигнув веса больше сорока килограммов у вида Th. brumpti, хотя и это был не предел, судя по плейстоценовым видам. Разные виды гигантских гелад жили и в лесах, и в лесостепях, питались и фруктами, и листьями, и травой, а потому составили мощнейшую конкуренцию австралопитекам и в итоге фактически победили. Под конец плиоцена австралопитеки вымерли. Наше счастье, что самые ушлые вымирать не хотели, а сбежали в другую экологическую нишу, став людьми.