Хард-боп, исполнители которого были преимущественно черными, во многом являлся реакцией и ответом на кул-джаз, музыканты которого по большей части были белыми; эта схизма была размечена как семантически, противопоставлением слов hard и cool, так и географически: если хард-боп являлся музыкой Восточного побережья, то кул был особенно популярен в студенческих кампусах Калифорнии и Сан-Франциско. Ли Морган говорил: «хард-боп играется группами экстравертных людей»[1439], в то время как кул был музыкой интроспективной, предполагающей не танцы, но, скорее, меланхолическое раздумье.

Как уже было сказано, традиционно первыми образцами стиля считаются записи нонета Майлза, выпущенные затем в компиляции с говорящим названием Birth of the Cool, хотя название свое эта музыка получил не по пластинке, которая лишь фиксировала существующее на тот момент определение cool – клевый, хладнокровный, невозмутимый, – связанное в первую очередь с Лестером Янгом, который часто им пользовался и игра которого, мягкая, как бы расслабленная, оказала на эстетику стиля решающее влияние[1440]. Тем не менее записи Майлза произвели на публику ошеломляющее впечатление: необычные оркестровки, уход от принципа последовательного солирования всех участников группы в пользу одновременного совместного музицирования, подчеркивающего в первую очередь не виртуозность музыкантов, но конструктивную сложность и тщательную выписанность аранжировок – недаром часть их делал один из величайших аранжировщиков джаза, Гил Эванс, – все это было для того времени необычно[1441]. То был уже совершенно европейский подход к созданию материала, и хотя последующий кул-джаз сохранил мало общего с опытами Майлза, однако оказался сходен с ними в том, что был самой «европеизированной» формой джаза, как в своем отношении к музыкальному материалу, так и в формах репрезентации: участники одного из самых известных кул-джазовых коллективов, Modern Jazz Quartet, выходили на сцену одетые как академические музыканты, а перед их концертами слушателям раздавались программки с описанием композиций[1442].

Существуют два почти синонимичных определения этой музыки – собственно cool jazz и «джаз Западного побережья» (West Coast jazz). Одни комментаторы не делают между ними никаких различий[1443], другие настаивают на том, что кул – это продукт бибопа, зародившийся в Нью-Йорке, а джазом Западного побережья следует называть музыку преимущественно белых джазменов Калифорнии, Сан-Франциско и, несколько парадоксальным образом, континентального и находящегося ближе к Восточному побережью Чикаго – музыку хотя и сходную по принципам с кул-джазом, однако с большим упором на европейские гармонии, европейские сложные и переменные метры и европейские принципы голосоведения[1444]. Деление это представляется отчасти схоластическим – для неискушенного уха и та и другая музыка будет звучать сходным образом, а чтобы выяснить, играют ли ее черные или белые, рядовому слушателю нужно иметь под рукой пластинку или энциклопедию, причем не вполне понятно, с какой целью: от выяснения цвета кожи исполнителей музыка не поменяется. В случае с джазом Западного побережья, впрочем, существовал определенный контекст, которого кул в целом был лишен, а именно контекст соперничества между Западным и Восточным побережьями, не такого агрессивного, каким оно станет спустя тридцать-сорок лет в хип-хопье, но структурно весьма сходного: у каждого стиля имелись свои поклонники, формировались так называемые клики (clique) – своего рода прообразы хип-хопьерских сообществ; состязание это, впрочем, было чисто эстетическим и почти никогда не приводило к конфликтам[1445].