В итоге он записал более 50-ти пластинок, преимущественно сольно или в составе трио. Он, вслед за Тристано, был пионером студийных наложений партий – его пластинки Conversations with Myself и Further Conversations with Myself представляют собой сольные записи, в которых все партии сыграны одним человеком; за первую из них он получил премию Грэмми. Он не любил рок-н-ролл и современную ему поп-музыку вообще, предпочитая пьесы Tin Pan Alley, которые он играл из концерта в концерт и от записи к записи наряду с собственными сочинениями. В силу этого его пластинки могут показаться монотонными, однако даже опусы Баха, если слушать их подряд, создадут впечатление монотонности. С Бахом его роднит еще и развитая полифония его собственных сочинений – перед тем, как разучивать его пьесу Time Remembered, Рейли рекомендует попрактиковаться в исполнении фуги до-диез-мажор из первой книги «Хорошо темперированного клавира»[1491].

Эванс умер в 1980 году в возрасте 51 года; задолго до этого врачи предупредили его, что если он не изменит своих привычек, то умрет, и он согласился на этот сценарий, отказавшись даже лечить развившийся у него на фоне приема наркотиков гепатит. В течение девяти вечеров, за одну-две недели до смерти[1492], он сыграл несколько концертов, которые были записаны и вышли спустя двадцать лет двумя бокс-сетами по восемь компакт-дисков под названием Consecration – «Освящение».

Коллеги-джазмены выразили свою скорбь, сыграв на фестивале в Монтерее пьесы в память Эванса; Дейв Брубек исполнил одну из своих самых известных композиций, In Your Own Sweet Way. Брубек был единственным пианистом пост-бопа, который мог бы сравниться с Эвансом в славе, и уж точно куда более коммерчески успешным музыкантом, нежели тот. Он был старше Эванса почти на десять лет и пережил его более чем на тридцать лет: по возрасту он скорее принадлежал к поколению первых бибоперов (Бад Пауэлл был моложе его на четыре года), однако по ряду причин в создании новой музыки участия почти не принимал. Он родился в музыкальной семье: мать его была профессиональной пианисткой и учила его игре на фортепиано до 11 лет. Брубек получил степень по музыке в стоктонском College of the Pacific, а затем в 1942 году был призван в армию, где познакомился со своим будущим саксофонистом Полом Десмондом[1493]. C 1946 он слушал курсы в оклендском колледже Миллса. Колледж был женским, однако мужчинам позволялось учиться здесь на магистерских программах. Выбор его для Брубека, как и еще для целого ряда американских музыкантов, был обусловлен тем, что здесь преподавал Дариюс Мийо, крупный французский композитор, бывший участник французской Шестерки – творческого объединения молодых музыкантов под формальным руководством сначала Сати, а затем Кокто. Мийо весьма положительно относился к джазу и пытался включать джазовые идиомы в оркестровые сочинения; кроме того, он был мировой знаменитостью.[1494] Во время службы в Калифорнии Брубек брал уроки и у Шенберга, преподававшего в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, чтобы быть в курсе модернистских тенденций в музыке, но скоро оставил эти попытки, так как Шенберг настаивал, что каждая нота в опусе должна нести какое-либо значение, и Брубек счел это для себя неприемлемым[1495]. Мийо, напротив, он глубоко уважал и даже назвал его именем своего первого сына[1496].