Как раз в это время в порту разгружали норвежскую баржу с сосновым лесом, напиленным на кругляши в три-четыре фута длиной, в воздухе носились картинки вольной жизни в бревенчатом домике на берегу Онтарио, и Оливье жадно ловил их глазами, потому и споткнулся о стальной трос и оказался в воде, отягощенной мазутом или, скорее, облегченной им, поскольку его удельный вес меньше. А еще в воде плавал разный летний мусор...

Но все это было вчера, а сегодня самые сокровенные фантазии Оливье блекли в сравнении с действительностью: он за рулем своей машины, вместе с Жаклин, псом, двумя чемоданами и Майором.

Вместе с Жаклин, имени которой Оливье еще не знал.

II

За Руаном Жаклин грациозным жестом показала Оливье дорогу и еще ближе придвинулась к нему — теперь ее темные волосы касались щеки молодого человека.

Глаза у него затуманились, он пришел в себя лишь через пять минут и смог наконец отпустить педаль акселератора, которая ушла назад неохотно: с прежнего места она видела сквозь маленькое отверстие в нижней части корпуса добрый кусок дороги.

Дорога с большой скоростью наматывалась на шины, но усовершенствованное приспособление, созданное на основе клещей "Супер", продающихся в магазине "Велосипедист", автоматически отсоединяло ее, и, растянутая от быстрого движения колес, она падала вниз мягкими волнами. Дорожные рабочие резали ножницами образовавшиеся выпуклости; их высота возрастала прямо пропорционально скорости движения машины и в свою очередь влияла на коэффициент растяжения. Спорт неблагодарный, однако за счет сэкономленного таким образом щебеночного покрытия ежегодно строились новые дороги, и их поголовье во Франции неуклонно росло.

По обе стороны дороги стояли деревья, не принимавшие участия во вращательном движении: их надежно удерживали в земле специально для этого предусмотренные корни. Тем не менее деревья иногда подпрыгивали от неожиданности, так случилось и когда мимо них проезжала машина Оливье: она ужасно тарахтела; их ветви не касались телефонных проводов, поэтому попрыгунчики не могли быть предупреждены о том, что к ним подъезжает машина,— кстати, за попытку войти в контакт с проводами ответственные работники неминуемо подвергали нарушителей подрезке.

Птичьи гнезда привыкли к разного рода толчкам еще с тысяча восемьсот девяносто восьмого года и поэтому сохраняли теперь олимпийское спокойствие.

Маленькие облака придавали небу вид неба, усеянного маленькими облачками,— на самом деле таким оно и было. Солнце освещало, ветер перемещал воздушные массы или же наоборот — воздушные массы порождали ветер; дискутировать на эту тему можно достаточно долго, поскольку "Малый Лярусс" определяет ветер как "движение воздушных масс", а движение ветра — это и то, что двигает, и то, что движимо.