Леность, беззаботность, равнодушие ко всему и происходящее оттого во всем неряшество – по замечаниям моим, принадлежат не одним Русинам в Венгрии. Вообще, все тамошнее народонаселение не отличается особенною работящностью: даже Немцы здесь как-то излениваются, и делаются непохожими на себя; а если взять, например, Волохов, так они и живут гораздо еще неопрятнее и грязнее, чем Русняки. Видно, зло это разлито уж здесь в самом воздухе. Впрочем, насчет Русняка господствует общее между туземцами мнение, что если он примется работать, так сработает втрое против всякого другого. В этом он, значит, не изменяет своей Русской натуре. Было бы только из чего работать! Было бы труду должное поощрение и вознаграждение! А то – поневоле будешь «ленух» и «лежух», когда сколько ни трудись, сколько ни работай, а все-таки, как дойдет до расчета, то – по горько-добродушной пословице Русняка –
С этими, конечно, темными сторонами, в тесной связи состоят и многие похвальные качества Венгерских Русинов, которые, при всем недоброжелательстве к ним прочих туземцев, признаются за ними единогласно; как-то: необыкновенная терпеливость, отсутствие излишней раздражительности и запальчивости, вообще воздержность в потребностях и желаниях, не падкость к запретным наслаждениям, непоблажливость преступным страстям, и в следствие всего этого – особливая тихость, ровность, добропорядочность нравов. Что эти качества происходят в них от их Русской натуры, принадлежат к особенностям их Русской народности: это всего виднее в Венгрии. Тут многое множество разных народностей живет вместе, друг-возле-друга: четыре-пять племен – в ином комитате, два-три племени – в иной деревне. И что же? – Официальные статистические цифры свидетельствуют, что нигде меньше не бывает преступлений против лиц, как у Русняков; между тем, Венгрия есть такая земля, которая никак не может похвастаться достаточным обеспечением личной безопасности: там только и слышишь что про убийства, про кровопролития, про увечья, совершаемые не редко середи городских площадей, во время комитатских правительственных собраний и совещаний, даже часто по их поводу; не говорю уже о злодействах разбойников, в одиночку и шайками. Преступления против собственности также суть дело весьма обыкновенное в Венгрии: даже из самых Мадяров, считающих себя особою царственною породою в крае, есть много природных дворян, не вменяющих себе в бесчестие промышлять, как ремеслом – конокрадством; но Русняк – опять те же официальные цифры свидетельствуют – редко очень попадается и в воровстве, да и то в каком-нибудь самом пустячном. Вообще замечено, по многолетним наблюдениям, что в тех комитатах, где большинство народонаселения состоит из Русинов – то́рьмы большею частью бывают почти вовсе пусты. Приведу при этом случае любопытную параллель разных народностей в Венгрии относительно поползновения к преступлениям: параллель, составленную Венгерцем и напечатанную в одном из Мадярских журналов, издаваемом в Песте, столице Венгрии[112]. По преступлениям против личности: «если где затеется ссора и дело пойдет в гору, то Жид завопит и побежит прочь, Немец поднимет шум и угрозы, Кроат станет ругаться и клясться, Словак поспешит уподчивать пинками и оплеухами, Мадяры исколотят друг друга в кровь, Валах рад убить до смерти и убьет, Русняк плюнет, да в волосы» (совершенно Русская расправа!). По преступлениям против собственности: «Мадяр любить поживиться чужою скотинкою, в особенности лошадкою, или волом; Словак предпочитает съестное; Валах кидается на деньги, и так жаден до золота, что из-за медной пуговицы, оттого что она блестит как золотая, готов зарезать человека; Немец не затрудняется выбором, тянет все, что ни попадает под руку; у Русняка – если разгорятся глаза, так всего охотнее на какой-нибудь ремешок или кусочек железца» (опять точно по-Русски!)[113]. Таков наш собрат за-Карпатский! Ленив он на дело; ленив – благодаря Бога – и на бездельничество, тем паче на злодейство. Замечу также, что, и внутри домашнего быта, Русняки отличаются особенною степенностью и строгостью нравов. Между ними всего меньше насчитывается незаконнорожденных; где это случается, там виновная мать, по общему приговору, торжественно изгоняется из селения. Чувство их в отношении к целомудрию до того щекотливо, что в семействах детей разного пола с малолетства кладут спать врозь; этому совершенно противное делается у всех соседей – у Мадяров – у Словаков, и даже – у Немцев. Наконец, на основании той же опасливости, даже публичные танцы молодежи обоего пола, особенно в публичных домах, то есть в корчмах и в трактирах – считаются у них зазорными, и потому вовсе почти не в употреблении.