Рабочий, вместе со своими товарищами сумевший добиться улучшения своего положения на фабрике, рано или поздно должен был прийти к выводу, что у всех рабочих имеются общие интересы и что необходимо создать прочное объединение рабочих, которое могло бы защищать их интересы. Наибольшее значение вначале, естественно, имели экономические вопросы. Рабочий, выступающий в одиночку против фабриканта, владевшего средствами производства, был фактически безоружен.

Рабочие поняли, что успех возможен только в том случае, если они будут действовать сообща и не будут позволять фабрикантам увольнять недовольных и ставить на их место других. Поэтому первые рабочие объединения были объединениями профессионального характера, ставившими своей целью борьбу за улучшение условий труда, за повышение заработной платы, сокращение рабочего дня (требование двенадцатичасового рабочего дня в начале XIX в. считалось далеко идущим требованием), за отмену системы фабричных лавок, запрещение физических наказаний и т. п. Первыми рабочими, вступившими в такие объединения, были наиболее образованные, передовые, квалифицированные рабочие — в большинстве стран это были печатники; через некоторое время стали выступать и рабочие других, менее квалифицированных профессий. Первые объединения возникли во Франции в 70-х годах XVIII в.; в Австрии они возникли в 1848 г.

Профессиональные объединения на первых порах были только формой, которую принимала борьба рабочих за свои экономические интересы. Но вскоре они переросли стадию чисто «экономического» движения, боровшегося только за экономические улучшения и не выступавшего против господствовавшего общественного строя.

Капитализм еще только поднимался, и его представители, его поборники заявляли, что с победой капитализма настанут новые, лучшие времена, что капиталистическая система окажется лучшим строем и будет вечной. Внешне казалось, что это так. Разве не представители буржуазии боролись за свободу и права личности, за человеческое достоинство? Но фабричный рабочий уже смутно чувствовал здесь фальшь. По мере роста индустриализации он все больше чувствовал, что свобода пришла не для него, что новое развитие покупается ценой его голодания, его лишений, его неволи. Разве нельзя создать. лучший строй, при котором все люди были бы действительно свободны, разве нельзя создать более разумную систему, без голода и нужды? Представители новой буржуазии провозгласили великий принцип: тому, кто работает, должны принадлежать плоды его трудов. Буржуазия выступала с таким лозунгом против привилегированного класса — дворянства, имевшего нетрудовой доход, жившего за счет работы крестьян, но молодой рабочий класс, конечно, распространял это требование и на себя — плоды трудов должны принадлежать тому, кто работает. Рабочий видел, что он работает больше, чем кто-либо другой, и все же голодает, что своим трудом и мастерством он каждый день создает богатства, а сам остается нищим. Он начал требовать той справедливости, о которой часто говорила молодая буржуазия.