По документам, собранным следствием, выходило, что заказ на Златковского Кротов получил прямёхонько из рук заместителя директора. В обширном протоколе допроса подозреваемого, составлявшего пока основную доказательную базу, было указано, что Григорий-де приехал к будущему подельнику, как к закадычному другу, каким-то духом отыскав его за двести вёрст от Зауралья в приграничной деревеньке. И – с порога в морду – предложил убрать осточертевшего старого маразматика Злата. Трэба, сказал, расчищать пути наверх. Почему именно Кротову, отнюдь не значившемуся в записных киллерах, выпала честь валить известнейшую в регионе фигуру, Валерий Андреевич не объяснял. Заказчику виднее. Приехал, сказал, что, где, когда, денег дал – и все дела. Всю сумму вручил сразу, в стодолларовых купюрах. Никаких непоняток…

Валера, хотя и пребывал до перепредъявления обвинения на подписке о невыезде, намыливался уйти в Казахстан, и выжидал в приграничной Овсеевке удобной оказии. Люди, что помогли так удачно свернуть дела судебные, пообещали перевести и через кордон, да всё что-то тянули. Но с появлением убойного заказа побег, ясное дело, временно отложился. Какой дурак станет манкировать такими деньгами, что кинули ему с барского плеча? При его-то, Корота, планиде одним жмуром меньше, одним больше – разницы уже никакой, а в заграничной жизни любая копейка лишней не будет. Сделает дело, а там уж навсегда адью осточертевшее Зауралье!

Кротова распирала гордость. Шутка ли – самые влиятельные люди Зауралья признали в нём крутого мэна! Получив столь необычный и чрезвычайно льстивший ему заказ, он быстренько смотался в город – подготовить транспорт и оружие в ожидании отмашки на операцию. Потом, как было договорено, в назначенный по телефону час под носом у охраны пальнул по Златковскому из окон своего загаженного ландкрузера. Мелькал и шумел на берегу так, будто нарочно старался, чтобы всё живое его заметило и хорошенько разглядело. Секьюрити и заметили, и разглядели, хотя из кустов не высовывались. И даже дали подробное описание личности, будто с портрета срисованное.

Вероника прицепилась к любопытной детали. Специалист в лице Кротова, которого якобы привлёк к решению своих проблем такой умнейший, осмотрительный и дальновидный человек, как Охрипенко, почему-то не сбросил оружие на месте преступления, как делают обычно профессиональные стрелки. Прежде, чем снова убыть в Овсеевку, он припёр стреляный карабин домой и поставил в тот самый передний угол, где хранил его всегда пред глазами дочерей. В ружье даже остались неиспользованные патроны – точь в точь такие же, гильзы от которых были найдены на берегу.