Сознание необходимости оберегать некоторые архитектурные сооружения и даже объявлять их особо ценными формировалось в послевоенные годы очень медленно. Некоторые даты позволяют судить о том, как начиная с семидесятых годов постоянно росло это осознание историчности окружающей среды. 1975 год был объявлен «Годом защиты памятников культуры»; в 1980-м федеральная земля Северный Рейн-Вестфалия приняла закон об охране исторических памятников; с девяностых годов среди населения значительно расширился интерес к защите памятников: эта тема заняла прочное место в публичных дебатах о коммунальной и социальной политике. С семидесятых годов начала привлекать к себе внимание историческая архитектура, которая на первых порах ограничивалась интересом к внешним эффектам и фасадам, оставляя в стороне проблему сохранения архитектурного материала. Целые кварталы домов эпохи «грюндерства» сносились без особых раздумий, в старинных жилых кварталах возникали новые громоздкие офисы. Выпущенный в 1973 году манифест группы архитекторов так оценивал эту ситуацию: «Изо дня в день городская среда становится все более безобразной и угнетающей, все большее раздражение вызывают монотонность фасадов и строительных комплексов, безликих улиц и городов, одновременно возрастает бесчеловечность окружающей нас среды, усиливается чувство безнадежности и неверия, что мы сумеем справиться с этим»[477].

Восстановление разрушенного и одновременно безликость городской среды находят свое отражение и в художественной литературе пятидесятых и шестидесятых годов. Это можно проиллюстрировать произведениями Ханса-Ульриха Трайхеля, который родился в 1952 году на востоке Вестфалии (его родители были выходцами из Польши). Приведу фрагмент из автобиографического текста Трайхеля: «Восстановление экономики в послевоенные годы выглядело с индивидуально-психологической точки зрения зачастую яростной работой по сносу старого»[478]. В своем романе «Потерянный» («Der Verlorene», 1998) Трайхель повествует о семейной тайне или травме. Название романа намекает на судьбу старшего брата, подробности которой Трайхель узнал от матери незадолго до ее смерти в 1991 году. Спасаясь от русского плена, родители чудом избежали расстрела: они бросили конную повозку со всем своим скарбом и сыном Гюнтером, родившимся в 1943 году[479]. В романе Трайхеля тесно переплелись темы душевной травмы и вины, стертых воспоминаний и нового обустройства жизни: «Чем больше каменела мать под бременем воспоминаний, тем активнее становился отец. Он, пережив две мировые войны, утрату всего имущества, прибыв в Восточную Вестфалию с пустыми руками, занялся в третий раз так называемым обустройством жизни. Ему бы жить в мирное время, только мирного времени не было. Он переделал дом <…> переделал его так основательно, что новый дом уже ни в чем не был похож на старый»[480].