Спустя две недели, 28 октября 2006 года, продолжение йенской и ауэрштедтской реконструкции состоялось в Берлине. Император Наполеон самолично вместе с двумя сотнями солдат своей армии прошел через Бранденбургские ворота до Парижской площади, где ему вручили ключи от города. Эта реконструкция была первым перформансом, который организовали совместно Городской музей Берлина и общество «Historiale». Роль Наполеона исполнил тридцатисемилетний американец Марк Шнайдер, уже несколько лет игравший ее на исторических фестивалях и на телевидении. Он участвовал в похожих исторических реконструкциях, которые состоялись в 2003 году в Ватерлоо, Аустерлице, Морманте, Холлабруне и Йене. Шнайдер, сам будучи историком, работает в одном из американских музеев «живой истории», поэтому он с убежденностью говорит о популярности этой концепции: «Одно дело читать об истории в книгах и совсем другое переживать ее. Реконструкции позволяют испытать самому, что делали другие, как они страдали и чего добивались»[554].

Эти примеры свидетельствуют, что с понятием «инсценирование истории» связан новый феномен, который, отличаясь от исторических выставок или кинофильмов, видимо, приобретет в будущем большее значение. Очевидно, что историческая реконструкция, где присутствует Наполеон, относится к достаточно далекому и исторически завершенному прошлому. Захват Берлина французами, побудивший Фихте выступить с крайне националистической «Речью к немецкой нации», перестал быть немецкой травмой. Немцы теперь способны как бы перейти на сторону противника и идентифицировать себя с американским Наполеоном. Прежняя немецкая травма превратилась в европейский фестиваль, где участвуют вдобавок американцы с канадцами. А вот сражения Первой мировой войны еще не годятся для подобных инсценировок. Напротив, инсценирование недавних исторических травм совершенно непозволительно. Никакой исполнитель роли Гитлера не сможет пройти с отрядом СА через Бранденбургские ворота в ознаменование годовщины 30 января 1933 года, как никто не станет устраивать парад в честь 12 марта 1938 года на венской Площади героев. Для перформанса в духе «живой истории» подходит далеко не всякое историческое событие, а лишь такое, страсти по которому улеглись, а само оно стало пригодно для увеселительного зрелища и свободно от конфликтного потенциала.

Приведу еще два примера, связанные с Веной и Берлином. Летом 2005 года на венской Площади героев был реализован арт-проект «25 peaces», в рамках которого на площади были разбиты шестьдесят огородных участков, за которыми ухаживали на протяжении трех месяцев. Это было сделано спустя шестьдесят лет после освобождения Вены в память о ее голодавших жителях, которые использовали любой клочок земли, чтобы как-то прокормиться. «Этот несколько странный проект адресовался прежде всего молодому поколению, чтобы в игровой форме причастить его к национальной памяти. Обращался он и к тем людям, которые не слишком интересовались историей Австрии»[555]. Впрочем, удалось ли таким образом заинтересовать молодежь историей, остается сомнительным.