26. Во всём разнообразии сияет единая сущность, Атман, как одна прозрачная вода наполняет все озёра и океаны. Знай, мой сын, что весь мир есть только единая реальность без воображаемого иллюзорного многообразия.
Сарга 121. Разговор Ману и Икшваку
Сарга 121. Разговор Ману и Икшваку
1. Ману продолжил:
Пока остаётся стремление к удовольствиям от объектов, продолжается отдельность дживы. Желание появляется из-за неразличения, а не из реальности.
2. Когда благодаря различению желание прекращается, Атман, оставив индивидуальность, осознаёт себя нераздельным Брахманом.
3. О, не будь горшком, привязанным верёвкой беспокойств, который бесконечно путешествует сверху вниз и снова снизу вверх, опускаясь и поднимаясь в колодце самсары!
4. «Это моё», «я принадлежу этому» — такие понятия являются глубоким заблуждением самсары, и придерживающиеся их глупцы опускаются всё ниже и ниже.
5. Те, кто с помощью понимания оставили заблуждения: «я принадлежу ему», «это моё», «он такой», «я — их», — поднимаются выше и выше.
6. О король, устремившись к самосияющей собственной сущности, осознай чистое пространство Сознания, наполняющее собой всё творение.
7. Только когда осознаётся чистое Сознание, полное и нераздельное, тогда пересекается океан самсары и обретается высочайшая божественность.
8. Необходимо понять, что всё, что собираются сделать Брахма, Индра, Вишну и Варуна, — всё это делаю только Я сам, чьё тело есть чистое Сознание.
9. Всё, провозглашаемое в писаниях, есть только истина, мой сын, ибо проявления Сознания безграничны.
10. Осознавший себя чистым Сознанием побеждает смерть, умиротворяет разум и достигает абсолютного блаженства, — с чем можно сравнить его?
11. Осознав, что мир ни пустота, ни отсутствие пустоты, ни Сознание, ни несознание, ни Атман, ни что-либо ещё, — будь этим Брахманом.
12. При осознании этой своей природы пропадает материальность. Нет ни места, ни времени, ни другого состояния; воистину, есть только освобождение.
13. При уничтожении заблуждения чувства эго, пропадает глупость и непонимание. Узнавание своей изначальной природы является освобождением, и это и есть высшая цель писаний.