– Послушай меня, Шарли, – сказал Франк, – когда ты будешь самостоятельным, можешь делать что угодно, но пока ты живешь в этом доме, все останется как есть. Ты волен размышлять о чем угодно, но молча; не нужно делиться этим с людьми, которые подумают, что ты их предаешь, а я тебя к этому подталкиваю.

И снова Шарли сказал себе, что Розетта его понимает, а Франк – нет. Ему так нравились эти таинственные песнопения, которые уносят куда-то, вызывают дрожь и заставляют душу взмыть к самому куполу; эти огоньки свечей, дрожащие у ног хрупкой черной Мадонны, и слова любви, – ну да ничего, скоро он избавится от опеки Франка и будет жить так, как ему захочется. Все считали Шарли своенравным подростком с задержкой развития; в его возрасте естественно стремиться познать мир и испытывать трудности, ища свой собственный путь в этом вселенском кавардаке; окружающие надеялись, что его строптивость с возрастом пройдет, но никто не понимал, что же творится в его душе. Даже он сам. На самом деле он так и не смирился со смертью отца, которого убили на его глазах солдаты Фронта национального освобождения; в Алжире нелегко быть сыном харки. Живя с Франком, он чувствовал себя защищенным, но ненависть никуда не ушла, она была все такой же острой и распространялась по капиллярам души не только на самих палачей, но и на их религию. Выбор будущего уже был им сделан раз и навсегда, он просто еще не сформулировал его.

* * *

Виктор Маркиш относился к категории хладнокровных натур и был типичным продуктом партийной школы; иначе он не мог бы работать в КГБ после того, как его отец предал свою родину. Виктор был «ошибкой молодости», его мать после очередной комсомольской вечеринки, потеряв голову от прекрасных глаз одного резвого товарища, забеременела от него и решила сохранить ребенка. Виктор мог на пальцах перечесть, сколько раз он видел отца. Их последняя встреча состоялась в 1951 году, когда мальчику исполнилось тринадцать лет; до этого он долго не видел отца и теперь восхитился этим человеком, невероятно красивым в своем мундире защитного цвета со множеством орденов и знаков отличия, которые внушали почтение окружающим. Когда Саша встретился со своим почти случайным сыном, которого практически не знал, его поразило их внешнее сходство; он подумал: «Этого парня я не смогу не признать». И почувствовал, что уже испытывает привязанность к подростку, который словно был его отражением: потрепав сына по щеке, он спросил, чем тот планирует заняться в будущем, и оторопел, услышав в ответ: «Тем же, что и ты».