– Нормита, без него тебе будет лучше, – говорили мне. – Ты молода и найдешь себе кого-то, кто сотрет боль в твоей душе; клин клином, согласно поговорке, или: один гвоздь выбивает другой. – Конечно же, но только не в том случае, если ты Христос, желавший того, чтобы его распяли при помощи гвоздей, верно?

Долгое время после того я разражалась слезами, стоило кому-то только прикоснуться ко мне. Так бывает, если к тебе давно никто не прикасался. Тебе знакомо это? Нет? Ну, для меня оно было так. Если кто-то прикасался ко мне, случайно или намеренно, я плакала. Я была словно кусочек хлеба, пропитанный подливкой. И когда кто-то чуть сжимал меня, я начинала плакать и не могла остановиться. Тебе когда-нибудь становилось до такой степени грустно? Словно я была пончиком, который обмакнули в кофе. Книгой, оставленной под дождем. Нет, никогда? Это потому что ты совсем молоденькая. Всему свое время.

Одна из моих подруг сказала, что я должна пойти к un curandero[405]. Это, мол, вылечит меня. «Послушай, тебе нужно пойти куда-нибудь одной и как следует выплакаться», – сказал он мне. «Но мне негде побыть одной», – ответила я. «А почему бы тебе не пойти в лес?» И тут я поняла, до чего же мужчины несведущи в том мире, в котором живут женщины. Лес? Да как я могла туда пойти? Одинокая женщина. Потому что именно такой я тогда и была, более одинокой, чем когда-либо в жизни. Я была одна, и мужчину, что любил меня, уносил ветер. Спасибо, до свидания. И когда я умру, тут-то ты и поймешь, как сильно я любила тебя, верно? Да, конечно. Так оно всегда и бывает, верно? Мне приснился сон: я открываю бумажник, а в нем вместо денег накрахмаленные носовые платки, и я поняла, что впереди у меня еще много слез.

Мне просто хотелось, чтобы он сказал: «Я сделал тебе больно, Нормита, прости меня». Ну что-то такое, не знаю, что-то такое. Если бы только он сказал это. Но он ничего такого не сказал. Может, поэтому я все еще ненавижу его!

– Но если ты так его ненавидишь, Тетушка, то в чем же тогда дело? Почему все это важно для тебя?

– Послушай, я не ненавидела бы его, если бы не любила. Ты ненавидишь только тех, кого любишь, ты еще не знаешь этого, Лалита? Если ты не дашь за человека ломаного гроша, то какая разница, что он думает и как ведет себя? Он недостоин того, чтобы огорчаться из-за него. Но если тот, кого ты любишь, поступает с тобой так жестоко, ¡te mata! Это может убить тебя или заставить тебя убить, ¡te mato! Тебе известно о той pobresita, что появилась на обложке журнала ¡Alarma?! Той, что сделала pozole [406]из головы неверного мужа? Qué coraje, ¿verdad? [407]Можешь представить, до чего она обезумела? Таковы уж мы, mexicanos, puro coraje y pasión[408]. Вот из чего мы сделаны, Лала, ты и я. Таковы уж мы. Любим словно ненавидим. Так было и так будет, в прошлом, настоящем и будущем. Всеми нашими сердцами и душами, и tripas [409]тоже.