Поначалу я, оказавшись в доме Вивы, все время выдыхаю через рот, но теперь так привыкла к этому запаху, что не чувствую его, если только не оказываюсь там после некоторого перерыва. С домами всегда так. Никто из членов семьи ничего не почувствует, не выразит словами и не узнает, если только не уезжал на долгое, долгое время. Когда же он возвращается, то этот слабый запах чуть не заставляет его плакать.

После того как мы пожили во стольких квартирах, побывали на стольких кухнях, я становлюсь экспертом в распознавании запахов, оставшихся от прежних жильцов. Обычно я ассоциирую такую семью с запахом одного-единственного продукта, что они оставили после себя. С запахом яблочного уксуса. Бутылки зеленого, как ополаскиватель для рта, сиропа для мороженого. Гигантской ресторанной банки с квашеной капустой. Поскольку мы не знаем, что делать с этими вещами, они хранятся у нас в кладовой до тех пор, пока кто-то не отваживается выбросить их.

Мама Вивы несколько лет тому назад перенесла инсульт. И она всегда дома, потому что не может хорошо передвигаться. Иногда она застревает в своих мыслях, как поцарапанная пластинка, и повторяет одно и то же снова и снова. Вот почему ее папа готовит и делает все по дому. Мама же просто сидит на одном и том же кухонном стуле и трогает вещи той рукой, что у нее действует. И говорит она как-то забавно, словно ее язык плохо помещается у нее во рту. Но она очень мила со мной. Говорит «привет» и пытается встать, и смотрит на меня по-доброму своими печальными, водянистыми глазами.

У Вивы есть вечно всем недовольный старший брат, который когда-то был женат, а, может, женат и сейчас. Он бросил свою жену и вернулся в дом к родителям, и никто не знает, когда он снова съедет, вот только им хочется, чтобы он сделал это поскорее. Он портит всем жизнь, то и дело начиная кричать и ругаться. Так что никто никогда не жалуется на его отсутствие. Где он? Да какая разница.

Разговаривают в доме Вивы так вот.

Ее мама берет с кухонного стола яблоко:

– Ха! И как только яблоня могла выдерживать такой тяжелый плод?

– Вивиана, хочешь, чтобы я разогрел тебе на завтрак tortillas?

– Все хорошо, папа. Я сама это сделаю.

– Как насчет tortillas, mija? Хочешь, я тебе их разогрею?

– Нет, папочка, все хорошо, я сама.

– Ха! И как только дерево могло выдержать такой тяжелый плод?

– Так я разогрею их тебе, Вивиана?

– Не беспокойся. Я сделаю это чуть позже.

– Ха! И как только…

– Хочешь, чтобы я дал тебе другое кухонное полотенце? Как насчет этого?

– Нет, спасибо, папочка, это вполне сойдет. Оно чистое.