– У него такой вот толстый, – говорит она, демонстрируя свой кулак. – Размер мекси, а он даже не мексиканец.

– А я думала, имеет значение длина, – говорю я.

– Глупая девственница! Кто-то выдумал это, чтобы не обижать своего бойфренда. Послушай, ты ничего не почувствуешь, если у него эта штука не будет толщиной с головку младенца. А от такой толщины, когда он двигается, ты будешь стонать. Запомни, солнышко, важна толщина.

Мне интересно, что у нее за имя, и как-то раз, когда уже узнала ее получше, спросила ее об этом.

– А почему родители назвали тебя Вивой? Они хотели, чтобы ты жила подольше, или из-за марки бумажных полотенец, или еще почему?

– Идиотка! Мое имя Вивиана. А эти долбаные полотенца назвали уже в честь меня! Ты совсем ни в чем не разбираешься.

И это правда. Я совершенно ничего не знаю. То есть по сравнению с Вивой. По крайней мере о том, что не касается Мексики.

– Чего не знаю, того не знаю, я там не была, – говорит Вива.

– Не может быть! Ты никогда не была в Мексике?

– Только в Нуэво-Ларедо. Моя семья оттуда. До того.

– До чего?

– До того, как был Техас. Там жили несколько наших поколений.

Не могу представить, как можно жить на одном месте хотя бы семь лет.

Мне нравится Вива. Она выплевывает бранные слова, словно семечки арбуза, и знает лучшие магазины подержанных вещей. Мы покупаем старые цветные мексиканские юбки. Хлопковые или бархатные, на которых блестками изображены виды Таско или ацтекские боги. Те, что подлиннее, мои, потому что у меня толстые ноги. Вива претендует на юбки для маленьких девочек – они короче и лучше, говорит она. Если нам с ней везет, мы заходим в «Трифт Таун» на южной стороне и выискиваем винтажные ковбойские ботинки. Я нахожу себе пару черных «никона», с острыми носами, со скошенными каблуками, всего за шесть долларов! А Вива – пару «акме» и действительно хорошие короткие ботинки, как у Дэйва Эванса. Мы просим Папу сшить нам топы из бандан и винтажных скатертей, и выглядим в них сексуально! По крайней мере, мы так считаем. Папа жалуется, что мы выглядим как деревенщины, но что он понимает в моде?

Чтобы отблагодарить меня за помощь на последнем экзамене по алгебре, Вива приглашает меня к себе домой на обед. Все у нее дома, кажется, было там всегда, в том числе и ее родители. Пахнет вещами спокойными, поношенными и выцветшими. Каждая миска с обитыми краями, каждая видавшая виды скатерть, погнутая вилка, истертый коврик, покрывало-букле, продавленный диван, пыльный вентилятор, кухонные занавески в горошек хранят воспоминания, и потому имеют право занимать свое место здесь, в этом доме, в этом жилище. Этот запах исходит от всего – от коридора, шкафов, полотенец и салфеточек, даже от Вивы. Так же как и запах хот-догов с вареными сосисками.