Еще одна лакуна в анализе политической мысли у Скиннера и Покока объясняется тем, что они отдают предпочтение индивидуальным теоретикам и не проявляют интереса к тому, как группы, движения и партии воспринимают и оценивают структурные изменения. Рассматривая периоды быстрых изменений, необходимо обращать внимание на трансформации языка, сопутствующие трансформациям структур. У самого Покока есть важное исследование такого рода, где он анализирует противоположное отношение английских и шотландских теоретиков к возникновению общества коммерческого типа в XVIII веке [Pocock 1985: ch. 2]. Однако он, так же как и Скиннер, оставляет за скобками собственно лингвистический аспект крупномасштабных структурных изменений.

Таким образом, используя различные аналитические техники, и Покок, и Скиннер видят основную задачу истории политического языка в выявлении ранних употреблений модерных способов выражения в английском языке, а также в привлечении инструментария теории речевых актов. В своих методологических работах оба исследователя пытаются определить и отсечь (interdict) режимы текстового анализа, порождающие анахронизмы или исторически безосновательные прочтения. Положительной оценки заслуживает попытка описания того, как теоретики прошлого осмысляли собственную деятельность по созданию текстов и по противодействию иным способам легитимации политики.

Главное достижение Покока состоит в беспрецедентно полной инвентаризации конкурировавших между собой политических дискурсов, которыми располагали англоязычные авторы XVII–XVIII веков. Такие режимы сборки анализа и убеждений, как «античный конституционализм», классическое республиканство или различные изводы вигизма, определяли для своих приверженцев осмысленность мышления и действия. Со свойственными ему педантизмом и эрудицией Покок картографировал и исследовал обширный и сложный ландшафт.

Скиннеру удалось заложить принципиально новый фундамент для двух видов исследовательской работы, не получавших до него систематического развития: 1) рассмотрение политических теорий в свете тех исторических контекстов, языковых конвенций и риторик, которые одновременно и облегчают, и ограничивают легитимацию политического порядка; 2) описание и прояснение подобных теорий или «идеологий» как речевых актов. Из-за подчеркнутой ориентации на витгенштейновское представление об эквивалентности значения и употребления поклонники метатеоретических работ Скиннера с подозрением смотрят на любые попытки создания истории понятий. Но хотя сам Скиннер, возможно, уже готов пересмотреть эту позицию, его исторические и лингвистические работы по истории политических споров сильно отличаются от проектов GG и Handbuch по реконструированию политических и социальных языков через картографирование истории понятий, формировавших вокабуляры этих языков. Сходный недостаток внимания к истории понятий можно обнаружить и в работах Покока.