Кроме того, мне немножко льстило, что мой таинственный друг появляется в телевизоре. Не сам, конечно, а его имя. И поэтому всякий раз, когда с экрана звучало «АО МММ», я мысленно говорила ему: «Здравствуйте!» Нравилось мне и то, что у моего друга был хороший вкус. Все его друзья, которых он нам представлял по телевизору, жили в абсолютно белой и совершенно пустой квартире. Убирать свою комнату, вытирать в ней стремительно скапливающуюся пыль для меня было крайне мучительно. Пока поднимешь все игрушки – а они так правильно и хорошо сидели и стояли! – пока перетрешь все закоулки, пока помоешь пол – а там уж и не вспомнишь, где что стояло. Поэтому я решила, что когда вырасту, то у меня обязательно будет точно такая же пустая комната, чтобы не тратить столько драгоценного времени на уборку. К тому же еще и занимательно: не разберешь, где верх, где низ, и кажется, что живешь, например, на потолке и можешь ходить вокруг люстры!

И вот теперь, стоя на «лестнице-чудеснице» и горделиво оглядывая людей, я была переполнена тем, что у меня такой благородный, щедрый и могущественный друг! Особое же удовольствие мне доставляло сознание, что о нашей дружбе никто, кроме меня, не знает!

К слову сказать, ехать в гости к Тете Тамаре мне и хотелось, и не хотелось. С одной стороны, я никогда не уходила от нее с пустыми руками: пока старинные подружки за кофе обсуждали свои дела, мне обычно выставлялась огромная коробка с разнообразными лоскутками, обрезками тесьмы и шнура и разрешение выбрать оттуда все, что мне понравится. Поэтому после каждого такого визита мои игрушки получали вполне серьезное обновление гардероба, что, конечно, не могло не радовать.

Но с другой стороны… Дело в том, что Тетя Тамара жила в коммунальной квартире, где занимала две комнаты из пяти. Три остальные принадлежали милейшей Тете Але и ее дочери Варваре. Именно существование последней и портило мне предвкушение копания в цветных тряпочках и неограниченного потребления конфет, на которое Бабушка «в гостях» почему-то закрывала глаза.

Тетю Варвару я боялась как огня.

Надо вам заметить, что Тетя Варвара была необыкновенно красивой женщиной. Рослая, статная, с длинными темными, гладко зачесанными, уложенными в тяжелый узел блестящими волосами, гармонично сложенная – с узкими плечами, хорошо обозначенной талией и широкими округлыми бедрами, – она реально производила впечатление ожившей античной статуи из книжки Куна «Легенды и мифы Древней Греции». При всей массивности руки ее были маленькими и изящными, что особенно подчеркивала тоненькая золотая цепочка, всегда обвивавшая правое запястье. Носила она длинные, «в талию», темные платья или кофты с юбками «в пол», из-под подола которых кокетливо выставлялся носок небольшой туфли. Степенная, вальяжная, она никогда никуда не торопилась, и, глядя на нее, я начинала понимать загадочное сказочное выражение «выступает, будто пава». Идеально правильный овал лица, мраморной белизны кожа, изящной формы «бантиком» четко очерченные вишнево‐карминные губы, небольшой прямой нос и очень высокий бледный лоб дополняли впечатление греческой классики.