– Ой, не спрашивай! – невесело начала жаловаться Тетя Тамара, вынимая из «горки» тоненькие, маленькие, похожие на раскрывшиеся цветочные бутоны кофейные чашечки и накрывая на стол. – В маленькой комнате еще ничего – девочка Леночка, откуда-то с Украины. Тихая, хорошая, скромная. В высшей какой-то школе чего-то учится, зубрит все время какие-то цифры и графики… Посинела вся, иссохла от этой зубрежки. Ее почти никогда дома не бывает – она секретаршей у какого-то босса в конзе… конза… тьфу, черт…-тинге работает. А во второй – довольно приятная женщина с ребенком жила, сейчас съехала. Ты представляешь? Ребенок у нее как-то заболел, она повезла его куда-то под Москву к матери. Так эта…

Тут Тетя Тамара захлебнулась от возмущения и чуть не уронила изящную сахарницу.

– Так эта тут же ее комнату сдала! След простыть не успел! При этом жилица ей деньги за месяц вперед отдала! Но, однако, двери за ней не успели закрыться, как она тут же все носки-трусы с игрушками из шкафов повыгребала, в угол на пол свалила и сдала комнату какой-то паре! Они…

Тут Тетя Тамара метнула в меня тревожный взгляд и понизила тон:

– Они тут трое суток из койки не вылезали… Он изволил в одних трусах по коридору в туалет шлепать… Ну и… сама понимаешь…

Я сделала вид, что сосредоточенно изучаю кусочек парчи.

– Тетя Тамара, а это взять можно?

– Можно, детка, можно, – закивала Тетя Тамара и уже нормальным тоном продолжила: – А жилица через три дня возьми да и вернись! Такой скандал был, такой скандал! Ой, кофе!

И Тетя Тамара опять убежала. Бабушка встала, прошлась по комнате и подошла к пугавшему меня полчеловеку.

– Красивый плащ… Плечи подложены… Какая же она умелица!

С дымящимся кофейником в руках в комнату снова «занырнула» Тетя Тамара.

– А теперь в той комнате кто живет? – поинтересовалась Бабушка.

– Ой, не спрашивай, – опять тяжело вздохнула-всхлипнула Тетя Тамара. – Маленький такой мужчина, но хороший, интеллигентный – то ли армянин, то ли азербайджанец… Машина у него такая серебристая, красивая. У себя там он, кажется, главврачом чего-то был… А тут, как водится, чем-то торгует. Так она…