— Видимо, совет ведуний их припрятал. Мой статус и так был спорным.

— И что же они решили в конечном счете?

— Они нашли упоминание обо мне в старом храмовом гимне. Случайный обрывок фразы. «И придет Дез’ре» или что-то в этом роде. — Она хмыкнула. — Он оказался прав. Мне пришлось стать сильнее.

Ходил слух, будто она бросила кровавый сгусток своих месячных в суп посетителю, который в ее ресторане дурно отозвался о Плантенитти. Она случайно подслушала. «В твоей еде моя кровь, парень», — заявила она в ответ на упрек, что ему не понравился вкус приготовленного ею блюда. Когда же тот сказал, что уж лучше он будет есть этот ее суп, чем то, что готовил жирдяй, который довел себя до разрыва сердца, Дез’ре плюнула себе в ладонь и, дав ему слюнявой рукой пощечину, вышвырнула вон; в конце концов, только конченые дураки не придавали значения природе ожирения.

— А ты вела дневник, Дез’ре?

— Конечно. Кое-как. Его начинают читать после того, как ты выберешь себе учеников.

Он ласково поглаживал ее.

— А я поняла, что моим преемником будешь ты, в первый же день, когда ты пришел. — Она помолчала. — Говоришь, я тебя пугала. Но и ты меня тоже пугал.

— Мне же тогда было шестнадцать, Дез’ре. А потом всем нам было по девятнадцать. И ты уже была нездорова.

Она прошептала слова, которые он не расслышал. Он так и не мог решить, что же он чувствовал к ней. Но был рад, что говорит ей все это, хотя уже не мог ее утешить.

— Дез’ре, мне пора.

— Да-да, конечно.

Он встал. Ему стало зябко, но он старался не дрожать от холода. Она обвила руками его колени. И в доме сразу потеплело.

— Завьер…

— М-м…

— Прости меня. — Она принюхалась.

Вот оно.

— Прости меня, Завьер,

Он пробурчал что-то невнятное. Сердце бешено билось. Ему хотелось, услышать от нее еще что-нибудь, чтобы она повторила эти слова и — больше ничего не говорила, никогда. Ему хотелось остаться у нее и хотелось уйти — незамедлительно. Ему хотелось сесть у алтаря или взобраться на дерево, чтобы она стояла внизу и нараспев повторяла эти слова. Чтобы нашла Доминика и повторяла нараспев эти слова. И держала голову Сиси. Теперь, когда он услышал от нее эти слова, этого было недостаточно, но что еще она могла сделать?

Дез’ре вздохнула.