И вот, наконец: не заставляй меня долго ждать.

– Ты что делал в больнице? – спросила она.

Она сидела на диване в вестибюле моего дома. Платок и пальто она сняла – значит, ждет уже довольно давно. Когда она поднялась, вид у нее оказался сногсшибательный. Стройная, вся в темном – кареглазая красотка, страшно подойти. Бриллиантовая подвеска между ключиц. Мы не виделись целую вечность. Это напомнило мне: все мосты, которые мы перешли вчера, сегодня взорваны. Ворон упал за борт.

– Я на несколько минут. Хотела убедиться, что ты в порядке.

Она не хочет подняться наверх?

– Да, но совсем ненадолго.

Я чувствовал слабость, изнеможение. Не было у меня сил на перетягивание психологического каната. Просто станет легче, когда я увижу ее на том же месте, где мы сутки назад устроили пикник. Тем не менее она была холодна, сесть отказалась. Явственно тикал счетчик.

– Ну, расскажешь, что произошло? – спросила она прямо в лифте.

По тому, как был сформулирован вопрос, я понял, что она угадала ответ. Скрывать правду не было смысла.

– Скажем так: кумулятивная контузия после многих лет в окопах.

– Где?

– В болоте, в трясине, в окопах.

Она кивнула. Похоже, забыла. Или нет.

– Паничесткая атака, – сказал я наконец в надежде, что она расслышит аллюзию на «честнок». Она покачала головой.

Она замешкалась, выходя из лифта, и дверь снова выпихнула ее наружу. «Сейчас не время». Она обернулась к лифту и пнула его туда, где находилась бы лодыжка. «Тварь паршивая. Мерзкая, паршивая тварь».

Мы оба расхохотались.

Я открыл дверь. Слава богу, я с утра навел порядок. Соседи, похоже, варили запоздалый суп. Как жаль, что мы сегодня не завтракали вместе.

Я включил свет. День так быстро изнашивался.