Мне эта мысль пришлась по сердцу. Теперь не нужно было считать, что пойти я могу только с Кларой. Если Клара сегодня и появится – что ж, окажется, что я с Лорен, а если не с Лорен, то с друзьями, и, говоря по совести, мне куда лучше с добрыми друзьями, чем с ехидной Кларой, которая постоянно напоминает, как мало я ей нужен, у нее же столько друзей и мужчин, и вечно она таскается то в центр, то на окраины, чтобы я почувствовал себя ущербной далекой планетой, низведенной из ранга спутника до всего лишь астероида. Бог ведает, что там она рассказывает обо мне своим друзьям. Или она – как и я: никому ни слова, вдруг легкое дуновение сплетни погасит умирающий огонек дружбы? Молчи, улыбайся, двигайся дальше. Молчи, потому что умираешь от желания всем рассказать, но боишься, что никто ничего не поймет, а если поймут, окажется, что там и понимать-то было нечего, – ты не хочешь видеть, как надежда угасает, блекнет и грузным болидом, пикирующим к земле, в итоге плюхается средь мрачных безжизненных складчатых гор сибирской тундры. Молчи, потому что оба мы готовы признать, что действительно ничего не было.
И все же Клара опешит, увидев меня с Лорен там, где – это мы оба знаем – мы собирались встретиться, если все иные планы не сработают. Этот зарок нерушим.
Или Клара рассмеется, да так громко, что лучше мне крепко подумать, прежде чем приглашать в кино Лорен.
Тут до меня дошло. Клара запросто может явиться с кем-то. Эта мысль ввергла меня в исступление, я почувствовал, что падаю в пропасть ярости и отчаяния. Что мне сказать, если она придет с другим? Прижмется к его плечу, когда они сядут. Или они встанут вдвоем у входа – кофе в руках, решают, куда сесть, болтают про Сейянсу и
И где тогда буду я?
Чтобы погасить эту новую волну нервозности, я выдумал изумительный компромисс: я согласен начисто отказаться от Лорен при условии, что Клара не придет с другим.
Мысль эта посетила меня в тот миг, когда я представил себе, как Клара ставит себя на мое место, предполагает, что ведь и я могу надумать пойти сегодня в кино с другой. Сообразит, однако, что я откажусь от этой мысли, если и она согласится не приглашать другого. Я так и видел, как она распутывает этот узел, рассеянно улыбается в ответ на мою улыбку, поняв, что и в этом тоже мысли наши движутся параллельным курсом. Эти размышления меня воодушевили. Мысль о том, что она думает то же, что и я, радуется этому, как радуюсь и я, напомнила мне о нашем объятии возле булочной в четвертом часу утра. Мне захотелось оказаться с ней рядом прямо сейчас, чтобы оба мы были полуобнаженными в одной из спален на втором этаже дома Рейчел – и, спотыкаясь о пожарные машины, наконец-то заперли бы дверь одной из спален, глубись в меня, глубись сильнее, еще сильнее.