Наверное, я все-таки не буду звонить Лорен.
– А чего нет?
Кто-то вмешался:
– Дай-ка мне телефон этой Лорен, я ей сам позвоню.
– И что ты ей скажешь?
– Для начала – что здесь ей всегда будут рады. Для новых друзей тут всегда найдутся тарелка, ложка, вилка и нож.
Как мне понравились эти слова:
Я здесь когда-то тоже был чужаком. Возможно, Рейчел тогда сказала Джулии про меня то же самое
Клара права: другие – это важно, порой только они и стоят между нами и канавой. Почему эта мысль не пришла мне раньше: другие – это важно, почему приходится выуживать эту мысль из-подо льда через рыбацкую лунку?
Если бы они сейчас сказали то же самое про Клару.
– Ты молчишь, и мне это не нравится, – произнесла Рейчел, прервав окутавшее меня молчание очередным своим тычком.
– Я ем, – ответил я, пытаясь показать, что молчу исключительно потому, что боюсь сказать какую-нибудь гадость Форшемам.
– Экий ты сегодня странный. Наверняка что-то скрываешь, – сказала Рейчел, продолжая обращаться ко мне.
– И что?
– Надо бы засунуть его в одеяло.
– Тащите кто-нибудь одеяло.
Четырехлетний сын Рейчел – а я-то думал, что купил его дружбу пожарной машиной, – первым помчался наверх. И притащил свое маленькое одеяльце.