Я: Она непостоянна, задириста, ехидна, язвительна, зла, опасна, не исключено, что совершенна.

Бывший муж: Вижу, зима будет долгой. Ступай в пещеру, скажи «Сезам», сопри драгоценности, набей морды разбойникам.

Минутное молчание.

Рейчел: Ты не будешь звонить Лорен?

Я: Я не буду звонить Лорен.

Рейчел: Некрасиво.

Немного позже мы решили погулять с собаками. По пути в парк я шел рядом с Рейчел и рассказывал про наши с Кларой вечера после кино, долгие часы в баре, танцы под музыкальный автомат, путь обратно через парк Штрауса, ночи, когда я был уверен, что все пропало, замирания сердца, когда выяснялось, что нет, про ночь, когда жизнь выложила все карты на стол, а потом забрала обратно и вовсе спрятала.

Мы вошли в парк – так мы делали всегда, когда гуляли вместе, – и зашагали к теннисным кортам, а потом дальше, к теннисному павильону, который в ранних сумерках этого дня уже почти погрузился во тьму, два маломощных фонаря едва освещали путь через мост, перекинутый над замерзшим водохранилищем. Если еще лед начнет потрескивать, мне точно захочется сбежать, оказаться в другом месте. Но мы и так уже в другом месте, затерялись в зимнем лесу, вдали от небоскребов на Девяносто Третьей и у западной границы Центрального парка, шагнули в зимние пейзажи Коро, где сумерки приглушили все цвета до блеклых землистых тонов – здесь, в самом сердце Манхэттена. Другая страна, другое столетие, две наши собаки носятся по улице провинциального французского городка. Эта часть Манхэттена ни разу не видела нас с Кларой и вроде не должна мне про нее напоминать. Но, поскольку она напомнила мне про те места, которые мы с ней вспоминали в ту ночь на балконе, мысли мои немедленно унеслись к ней. Как бы хотелось отсюда отправиться во Францию. Пройти по Девяносто Пятой, быстренько перекусить чем-нибудь на ходу и прийти с большим запасом времени. Хотелось, чтобы сейчас она была с нами. Никакое это не другое место. Подходящие декорации, только актеры не те и пьеса не та.

– Моя вина в том, что я с ней не переспал, – объяснил я.

– Потому что…

– Потому что в кои-то веки не хотелось спешить. Чтобы вышло не как всегда. Не хотелось обычного. Видимо, не хотелось слишком спешно сдергивать романтический флер.

Рейчел выслушала.

– Что происходит после ухаживаний? – спросил я.

– Кому ж оно ведомо. И уж если кого спрашивать, то точно не меня.

Я, похоже, глянул на нее ошарашенно.

– Мы опять вместе, – пояснила она. – Были друзьями, поженились, развелись, вновь стали друзьями – а теперь он хочет пожениться.

– А ты?

– Я не против.