Сципион раскрытой ладонью хлопает меня по плечу и поднимает мою голову, будто доску из пола выламывает.

– Если так не хочешь видеть Перси, переночуешь на корабле. Я же просил никуда не ходить, за вами ведь охотятся. Нас всех могут повесить. – Он обнимает меня за плечи, я помимо воли наваливаюсь на него всем телом, и мы идем сквозь толпу.

Я доверяюсь Сципиону: пусть сам решит, куда меня вести, в порт или в трактир. Наконец я вижу что-то знакомое – колокольню на площади Святого Марка, иглой бьющую в луну. Всего несколько часов назад мы с Перси стояли в ее тени. Чертов Перси! Я так зол на него, что хочется куда-нибудь всадить кулак. Выбор невелик: я сам, Сципион и толпа незнакомцев – ни одного подходящего варианта. Кто-то задевает меня плечом, еще кто-то визжит прямо в ухо, и я резко торможу, вдруг захлебнувшись ночным воздухом.

Сципион тоже останавливается.

– Монти, еще чуть-чуть, мы почти пришли.

– Я должен… не могу…

Мое дыхание учащается, Сципион, видимо, заметив это, встает поближе:

– Что с тобой?

Я вжимаю ладони в щеки, чувствуя, как из груди поднимается едкое сожаление. Безумно тянет разреветься, будто слезы все смоют. Сципион встает у меня за спиной, кладет руки на плечи.

– Поспи. Глядишь, утром будет легче.

– Перси меня больше не любит, – бормочу я.

Рука Сципиона дергается. Но то ли он все понимает и молча принимает, то ли вкладывает в мои слова самый невинный смысл.

– Он еще передумает.

И начинает подталкивать меня вперед. Я не сопротивляюсь. Вдруг кто-то преграждает нам дорогу. Мозговые импульсы медленно доходят до ног, да и сам мозг соображает неважно, и я просто врезаюсь в стоящего впереди. Сципион наступает мне на пятку, и я вышагиваю из ботинка.

– Scusi[21]. – Сципион, не выпуская меня, пытается обойти мужчину. Тот, кстати, облачен в ливрею солдат дожа. Он снова заступает Сципиону дорогу, в этот раз нарочно, и тот замирает. Я так и стою на одной ноге, пытаясь надеть ботинок, и Сципион едва не сбивает меня с ног.

Солдат что-то спрашивает по-венециански, мы непонимающе на него смотрим.

– Просим прощения, – говорит Сципион по-французски.

Солдат снова заступает нам дорогу. Сципион крепче сжимает мое плечо.

– Вы говорите по-английски? – спрашивает солдат, коверкая слова, будто не понимает, о чем говорит, а просто заучил звуки.

Сципион какое-то время продолжает оценивающе его разглядывать, потом отвечает уже по-английски: