– Душ – штука индивидуальная. – Я пожимаю плечами. – Пошли наверх.

– Только если ты выключишь эту чудовищную музыку.

Когда мы оказываемся в моей комнате, я снимаю иглу с пластинки, а Ханна раскидывается у меня на кровати. Затем берет с тумбочки магический шар, встряхивает его и спрашивает:

– Уилл окончательно слетела с катушек? – После чего читает ответ: – Можете на это рассчитывать.

Я присаживаюсь у нее в ногах и откидываюсь на спину поперек кровати. Может, разговор пойдет легче, если я буду не отрываясь пялиться в потолок.

– Окей, дай угадаю: у вас что-то стряслось с Туалетным Мальчиком.

– С мальчиками. Их двое. Вообще, я сама уже не понимаю, зачем ввязалась в этот конкурс. – Я вытягиваю руки, и они свисают с края кровати. – Наверное, я возомнила, что заслуживаю того же, что и другие девушки. Не знаю… Но я не такая, как они. Может, я и заслуживаю всего того, что есть у них, только это вовсе не значит, что я в самом деле могу это получить. И мое участие в конкурсе лишь подтвердит это.

– Не-а, – говорит Ханна. – Бред собачий. Ты не имеешь права ни на победу, ни даже на участие, пока не постараешься как следует и это право не заработаешь. Может быть, толстушки, хромоножки и девицы с большими зубами не часто выигрывают конкурсы красоты. И, может быть, это неправильно. Но единственный способ исправить положение дел – рискнуть. Мы не можем рассчитывать, что получим все то же, что и остальные девчонки, пока сами этого не потребуем. Потому что никто и ничего не преподнесет нам на блюдечке, Уилл.

– Тебе легко говорить. Я захожу в комнату, и первое, на что все обращают внимание, – это мои гребаные размеры. А тебе-то всего-навсего надо держать рот закрытым.

– Ого! Удар ниже пояса. Да, я могу заткнуться. Пока мне не понадобится что-нибудь сказать. И вообще, ты хоть представляешь, каково это – быть лесбиянкой и наполовину доминиканкой с торчащими зубами в этом захолустном городишке?

Я качаю головой.

– Прости… Я сама не своя…

– …И выпускаешь пар, ага. Только так все равно не пойдет. Если ты не готова участвовать для себя, так сделай это ради Аманды и Милли. – Она закусывает губу и смотрит в зеркало напротив кровати. – А может, и ради меня.

– Вы и без меня справитесь.

– Вообще-то не справимся. Милли не сможет участвовать без тебя.

Я сажусь на кровати.

– Ты о чем?

– Ее родители узнали о конкурсе, – бесстрастно отвечает она. – Милли умоляла их снова и снова. Рассказала, что мероприятие организует твоя мама, и тогда они решили: раз ты участвуешь, значит, можно и ей. – Ханна замолкает для пущего эффекта. – И тут ты берешь и сливаешься.