Чувство вины сдавливает мне грудь. Я облизываю растрескавшиеся губы и медленно осознаю, как мне мерзко после целых выходных без душа.

– Слушай, это, конечно, отстой, но…

– Но что? Пожалуйста, скажи мне, что ты не настолько эгоистична.

Она права. Для Милли это не шутка. Она всю жизнь молилась на конкурсанток, изучала их биографии – и наконец позволила себе стать одной из них.

Я непроизвольно дергаю ногой, напряженно размышляя. Не знаю, улучшится ли моя карма (возможно, я уже безвозвратно ее испортила), но Милли этого заслуживает. Пусть я не смогу сделать шаг вперед и схватить жизнь за яйца, как это делает она, но уж во всяком случае я способна оказать ей маленькую услугу и не чинить препятствия на ее пути.

Ханна удерживает мою ногу, чтобы я перестала дергаться.

Я оборачиваюсь к ней.

– Это будет катастрофа.

Она улыбается, едва приоткрыв рот.

– Именно на это я и рассчитываю.

Пятьдесят пять

Пятьдесят пять

Поскольку футболистов всегда отпускают на матчи, наверное, неудивительно, что в пятницу всех конкурсанток освобождают от занятий. В этот день проводятся интервью и первая изматывающая репетиция. Действо сопровождается слезами, мозолями и поисками двустороннего скотча. Это вам не малобюджетный мюзикл в исполнении старшеклассников – это конкурс красоты «Мисс Люпин города Кловера».

Вчера вечером Ханна отвезла меня в здание любительского театра, где мама устанавливала декорации, и там мне одобрили весь конкурсный гардероб. Так как в своем красном вечернем платье я прийти не могла, мне пришлось надеть черное с блестками, в стиле «мать невесты», которое я нашла среди вещей Люси, отложенных мамой на благотворительность. Оно было мятое, но новое и по-прежнему с этикетками. Мама, Мэллори Бакли и миссис Клоусон взяли с меня обещание погладить его к субботе. Что же касается купальника, то выбор у меня был небогатый: черный слитный или раздельный красный в белый горошек, который я купила прошлым летом, но так и не решилась надеть. Я остановилась на красном. Как говорится: играй по-крупному или сиди дома. Кроме того, у черного купальника вся задница в мелких катышках.

А наряд на шоу талантов – вообще отдельная история. Я достала черное платье, оставшееся у меня с похорон Люси, уговорила маму одолжить мне свои черные атласные перчатки (при условии, что верну их до ее выхода в вечернем платье) и, перевернув всю комнату, откопала повязку с пером, которую надевала на Хэллоуин.

В четверг утром мама заглядывает ко мне в комнату – посмотреть, что я надену на интервью.

– Юбка мне нравится, – говорит она. – Но, может, стоит добавить бирюзовый пиджак, который я подарила тебе на день рождения?