В сцене с превращением спутников Одиссея в свиней, актеры выходили в детских масках поросят, долго приглядывались друг к другу. После долгой паузы один из них, Валя Карелов, напряженно глядя на свиной пятачок друга, с сомнением произносил:

Ответ «Какое свинство, боги!» тонул в радостном гоготе, не утихавшем почти полминуты. Невольно смеясь со всеми давно знакомой шутке, Тагерт еще раз украдкой поглядел на делегацию начальства. Теперь лица руководителей украшала общая сдержанная улыбка. Осторожно смеялся только Рустам Байбулатов, декан финансового факультета. Что ж, сдержанная улыбка лучше, чем никакая, утешал себя Сергей Генрихович. Но главное, эта льдина официальной прохладцы терялась в волнах дружной радости зала.

Вот уже галера прибыла на Итаку, уже цвел комический карнавал женихов. Уже обменивались колкостями юные Одиссей и Пенелопа, и столько красоты было в их лицах, движениях, голосах, что иногда внимание переключалось со смысла диалогов на эту царственную величавость, словно оба влюбленных героя явились из другого века, из другой, когда-то утерянной жизни. Все слаще, все неумолимее близился финал, который сердце разом торопит и умоляет помедлить. Наконец, последняя массовая сцена – обнявшиеся супруги, за которыми, подергиваясь, поднимается обклеенное красной фольгой солнце. Такт за тактом к героям присоединяются сын (кажущийся и являющийся ровесником отца), нянька, товарищи по оружию, боги, недобитые женихи, Алевтина-Цирцея, кокетки-сирены. И вот вся труппа театра «Лис» хором поет последние строки. Актеры дружно шагают к авансцене, встречая сияющими лицами шквальные аплодисменты, крики, восторженный свист. По проходам к сцене спешат с букетами друзья, поклонники, младшие братья и сестры актеров и актрис. Компания на балконе не дает угаснуть овациям, поднимая все новые и новые волны. На пятый раз занавес закрывается окончательно.

Зрители не спеша – не то что с лекций – покидают зал переговариваясь, улыбаясь, поправляя прически, потягиваясь. Гаснут софиты, радист Юрий Афанасьевич с сонным лицом отключает микрофоны. За сценой обнимаются актеры, сначала друг с дружкой, затем с проскользнувшими за кулисы друзьями и поклонниками. Мальчики открепляют и складывают в угол горы, волны, корабль, солнце. Девочки бегут переодеваться. Внешне суета похожа на ту, что была перед спектаклем. Но Тагерту кажется: все переменилось. Огромное, долго подготавливаемое дело завершено. Вместе они поставили и сыграли пьесу, вместе волновались, привыкали к характерам, манерам, голосам друг друга, вместе посмеивались над электриком Верхушкиным, ругались, спорили, пели. Отныне никогда им не стать чужими, они будут братьями, сестрами, друзьями – лучшими друзьями. Тагерт вспомнил про Мишу Люкина, но тотчас отогнал воспоминание: сегодня Мишино лицо светилось общим счастьем.