Кроме друзей в Хохрякове собиралась вся Пашина семья: родители, младший брат Петюня, дед, двоюродные сестры с мужьями. Домашние, за вычетом деда, большую часть праздника хлопотали, готовя и разнося еду, колдуя над мангалами, размещая вновь прибывших, словом, заботились об удобстве гостей.

С утра вокруг Домодедово громыхая ходили грозы, то и дело принимался хлестать ливень, но после обеда выглянуло солнце, жарко оглядывая мокрые травы и деревья. В этом году к июльскому празднику впервые присоединились совсем юные студенты, которым виновник торжества приходился преподавателем. Окончив аспирантуру и защитив кандидатскую, Павел Королюк остался на кафедре и уже несколько лет вел семинары у второкурсников. Самых способных и симпатичных он приглашал на стажировку в юридическую фирму, где работал сам, и вот теперь проявлял высшую степень расположения, включив новичков в число своих июльских гостей. Тагерт знал этих ребят: все они отучились и у него. Таким образом, на праздник в Хохряково съехались два поколения учеников, одни из которых нынче сделались преподавателями для других. Обводя улыбающимися глазами гостей, Сергей Генрихович чувствовал себя древним патриархом.

Еще одной приятной новостью, нарушавшей незыблемые традиции хохряковских съездов, стало появление на празднике Юлии Королюк, молодой жены Павла. Свадьбу сыграли только что, на майские, и большинство хохряковских гостей уже познакомились с избранницей. Это была невысокая русоволосая девушка с теплыми карими глазами, казавшаяся неприметной до тех пор, пока ее что-нибудь не смешило – смеясь, Юля оживала и заметно хорошела. Супруга новорожденного работала в банке, и вскоре молодожены должны были въехать в новую квартиру на Зубовском бульваре, сообща подаренную Паше и Юле родителями.

В Хохряково Тагерт приехал без Лии. Во-первых, у нее свои дачные планы, во-вторых, хохряковские ритуалы и компания, кажется, совершенно не из Лииной жизни. Но главное, Тагерт не спешил знакомить ее с Королюком. Почему – он и сам толком не мог объяснить.

•

День рождения праздновался по раз навсегда утвержденному сценарию: съезд гостей, закуски в беседке, футбол, купание, большой обед, костер с песнями. После костра часть гостей разъезжается, остальные ночуют в доме и догуливают на следующий день. Накануне приглашенных просили брать с собой спальники и подушки, и многих сам этот призыв побуждал уезжать в первый день.

К четырем часам беседка была набита битком, части гостей пришлось рассаживаться снаружи. Общая болтовня то и дело разделялась на костерки отдельных разговоров, готовых в любой момент воссоединиться.