Справляется, отвечал Сергей Генрихович. На кафедре о нем хорошего мнения, со студентами строг, науку не забывает. Максим Федорович проворчал:

– Мальки икру плавать учат.

Тагерт почувствовал, что по шее мазнуло водой. Еще капля, еще. Мгновенно, ни с того ни с сего зачастил, захлопотал новый дождь.

– Дедушка! Сергей Генрихович! Домой заходите! Бегом!

На крыльце, накрывшись полиэтиленовым плащом, стояла Виолетта Васильевна, мать новорожденного Паши. Однако вместо того, чтобы заскочить в дом, Тагерт бросился к беседке. На бегу он мгновенно вымок до нитки: казалось, дождь хлестал со всех сторон. В беседке от непогоды укрылись еще пять человек, четверо – студенты-третьекурсники, успевшие прискакать с края поляны, где под холодным ливнем продолжалась почти невидимая игра.

К счастью, на скамейке нашлось несколько пледов. Вокруг шквально шумела вода, и близость дождя сообщала спасшимся в беседке чувство сладкой безнаказности и неуязвимости. Ливень обрушивался с такой мощью, что спрятавшимся собеседникам приходилось повышать голос. На столе оставалось немало еды, и, переговариваясь, гости то и дело закусывали. Казалось, ливень усиливает аппетит – не только к еде.

В какой-то момент разговор свернул на практику, которую третьекурсники проходили с конца июня. Двое из четырех попали в Якиманскую районную прокуратуру и теперь наперебой делились впечатлениями.

– Между прочим, Сергей Генрихович, там работает ваш бывший ученик, – возбужденно говорил Андрей Чадов, неунывающий паренек, который то и дело являлся в университет с гитарой, не только на гитарный клуб, – Станислав Шутаев, помните?

Тагерт кивнул, хотя имена запоминал плохо.

– В первый день так стремно было, жесть! – продолжал Чадов. – Стоим в коридоре, а рядом сейф, старый, высотой почти в человеческий рост. Подходит к нему мужик в костюме, в руках у него то-о-олстая книга… Типа, телефонный справочник, только еще толще.

– Это был сборник кодексов, – вставил Юра, однокурсник Андрея. – Как бы все законы в одной книге. Конституция, УК, ГК, УПК, вот это всё. Жутко неудобно пользоваться.

– Короче, этой книженцией он начинает по сейфу колотить. Грохот на весь коридор. На нас, главное, ноль внимания. Минуту постучит, передохнет и опять. Звук – как кувалдой долбануть по листу железа. И так минут десять, а то и больше.

Остальные студенты, вероятно, уже слышали эту историю, поэтому смотрели не на Андрея, а на Тагерта, ожидая его реакции.

– Потом мужик кладет книгу, поворачивает ручку и отпирает сейф. Мы такие смотрим – а там внутри сидит человек. Типа на корточках, пополам сложенный.