Надо уходить, сделать этот шаг самому. Но он не мог уйти. И дело не только в латыни. Главное и непроизносимое, что связывало с университетом, – годами складывающаяся репутация, память многих поколений студентов, родственная ирония, узнающие улыбки при встрече.

Нет, он не сдастся и будет бороться до конца. Похоже, финал не за горами, что ж, тем важнее действовать по сердцу, по уму, по совести. Из головы не шел разговор с Розой Ренатовной: Тагерт не мог остановиться ни на уверенном осуждении, ни на внятном оправдании. Осудить заведующую мешали обстоятельства ее жизни. Но для оправдания этих обстоятельств было недостаточно. С другой стороны, что ей какой-то старый учебник? Кому вообще есть дело до того, как преподавать древний язык людям, которым он, пожалуй, никогда не понадобится? Какой-то одинокий одичавший донкихот, вооруженный лишь упрямством, стоит на поле битвы, которую заведомо проиграл.

Вдруг Тагерт понял, как следует ему жить. Он напишет и поставит пьесу о… о человеке… об ученом, который продолжает писать по правилам старой орфографии – с ятями, фитами и ерами… Нет, не так. Крошечная группка молодых поэтов, которые решили писать стихи в стиле восемнадцатого века… Нет! Про монахов Соловецкого монастыря, которым присылают новые служебные книги. Обстановка перед осадой. И откуда взялся предатель. Стоп. Здесь ведь одни только мужские роли, и язык – с ним не угадаешь. Придумал! В деревню под Псков приезжают реставраторы. Здесь с тринадцатого века стоит удивительная каменная церковь Рождества Иоанна Предтечи, в которой осыпаются фрески… Осыпавшееся лежит на полу. И вот приезжие разделяются на две неравные партии. Большинство за то, чтобы восстановить письмена по старым фотографиям. То есть наносить роспись заново. А три реставратора настаивают: надо собирать настоящие фрески по кусочкам. Это работа на десятилетия, кропотливая, дорогостоящая, но как иначе спасти древние шедевры? Потом к спорам подключаются деревенские, чиновники из Пскова, опять-таки, роман между реставраторами из противоположных партий. Душераздирающая комедия на фоне забавной драмы. Он ее напишет и поставит вместе с «Лисом».

А с учебником-словарем все просто. Он же продается в каждом книжном магазине. Раз библиотека списала старые книги, можно покупать новые, без единой помарки и подписанных переводов.

•

Солнце катилось во дворы Красной Пресни, раздраженный румянец заката предвещал ветреный день. Лия была дома, и Тагерт поехал на Флотскую. Увидев его посеревшее от расстройства лицо, она возмущенно сказала: