– …Видел кольца у Сатурна? Своими то есть глазами. Не видел? И что теперь, значит, нет ни Сатурна, ни колец?

– Да причем тут? – возмутился Антон. – Я про Фому, а он про Ерему.

– Да притом, – возразил Горецкий. – Не надо быть космонавтом, чтобы знать про Сатурн. И не обязательно быть наркоманом, чтобы знать о наркозависимости, понял?

Тут подняла руку Маша Солоневич со второго курса:

– А если мама любит ребенка, она тоже наркозависима от него?

– Влада, защищайтесь, что вы на это ответите? – с улыбкой произнес Тагерт.

Влада снова послушно встала и сказала:

– Просто наступает момент… Типа: остановите машину, выпустите меня, не хочу дальше ехать. Меня тошнит! Но машина едет дальше. И хуже всего то, что эту машину не другой человек ведет. Тебе кажется, другой, но на самом деле нет. Ты же сам и есть эта сумасшедшая злая машина.

Она посмотрела на Мишу, а может, ему показалось. Горецкий чувствовал, что с ним творится что-то важное, непонятное, у него кружилась голова, точно от голода, в глазах торжественно смеркалось все, что не было Владой. Он поднял руку и заявил:

– Попробуйте у мамы отобрать сына. У нее такая ломка начнется, мама не горюй.

Раздался смех.

– А что смешного? – продолжал Миша. – Насчет машины. Просто нужно пересесть в другую, я так скажу. Такую, где не укачивает… Такую…

– С карими глазками… – неожиданно вставила Маша Солоневич.

Миша посмотрел на нее строго, покачал головой, но не выдержал и присоединился к общему смеху. Во взгляде Влады он прочел смущенную благодарность. Хотя, возможно, ничего подобного в нем не было написано. Главное, теперь она тоже улыбалась. «Какая улыбка, мама моя! – подумал Горецкий. – Грусть-печаль-тоска-котята!»

•

Галина Мироновна смотрела строго и, как случалось всегда, когда она хотела показать нерасположение, целила слегка мимо глаз собеседника или невольно промахивалась.

– Сергей Генрихович, вы помните, что кафедра приняла решение проводить обучение по новому пособию.

Тагерт молчал.

– Нам стало известно, что вы, игнорируя решение кафедры, продолжаете пользоваться вашим старым учебником.

Тагерт слушал внимательно, кивая в такт выговору.