Рынок
Рынок
Одна из самых ранних китайских дефиниций торговли приводится в «Шу цзин» — в эпизоде, где Великий Юй, утихомирив наводнение, учит людей охотиться, собирать и выращивать пищу и призывает их обменивать то, что у них есть, на то, чего у них нет (глава «И цзи»). Конфуцианский канон содержит и другие утопические видения рынка. Согласно одному из них, Небесный земледелец изобрел рынок, когда «определил дни для торгов, привлек людей Поднебесной, собрал товары Поднебесной, люди обменивались товарами и возвращались домой, каждый человек приобретал то, что ему было нужно» («Чжоу И», «Сицы чжуань», 2)[145]. В подобных описаниях рынок предстает естественным потоком людей и товаров, в котором все находится в идеальном равновесии: избыток компенсирует дефицит, и в итоге каждый самодостаточен; при этом все участники контролируют рыночные силы, влияющие на те сферы, где они трудятся. Во времена экономических кризисов при дворе иногда звучали призывы восстановить утопический рынок натурального обмена. Даже в I в. до н. э. императору предлагали облегчить экономические невзгоды, вернувшись к безденежному обществу тех времен, когда звонкая монета еще не подстрекала людей к бесчестности и спекуляциям.
Однако мало кто из мыслителей верил в натуральный рынок сказочного прошлого. Философы отдавали себе отчет в том, что на самом деле в рынке нет ничего естественного. Мэн-цзы вспоминает о тех временах, когда государству можно было ограничиваться лишь самым общим надзором над торговой деятельностью. Но затем, поясняет он, возникло налогообложение, ставшее ответом на бесстыдство спекулянтов и мздоимцев:
С древности повелось устраивать базары, на которых обменивали все то, что имели, на то, чего не имели, и были смотрители, которые управляли такими делами. На этих базарах подвизались презренные мужи, которые стремились занять самые выигрышные места, взбирались на них, чтобы видеть, слева и справа, весь базар и ловить в свои сети все барыши от базарных сделок. Все считали это подлостью, а потому выпроваживали их и взимали с них пошлину. Вот с этих-то презренных мужей и началось обложение купцов пошлиной («Мэн-цзы», 4.10).
С древности повелось устраивать базары, на которых обменивали все то, что имели, на то, чего не имели, и были смотрители, которые управляли такими делами. На этих базарах подвизались презренные мужи, которые стремились занять самые выигрышные места, взбирались на них, чтобы видеть, слева и справа, весь базар и ловить в свои сети все барыши от базарных сделок. Все считали это подлостью, а потому выпроваживали их и взимали с них пошлину. Вот с этих-то презренных мужей и началось обложение купцов пошлиной («Мэн-цзы», 4.10).