Я уже потом, в 80-х годах, говорил своим коллегам по институту: «Если бы он согласился тогда пойти на завод, при его способностях, глядишь, до министра авиационной промышленности дослужился бы. И теперь нам бы хорошие договоры доставались, деньги на оборудование»[1094].
Я уже потом, в 80-х годах, говорил своим коллегам по институту: «Если бы он согласился тогда пойти на завод, при его способностях, глядишь, до министра авиационной промышленности дослужился бы. И теперь нам бы хорошие договоры доставались, деньги на оборудование»[1094].
Обращает на себя внимание и создание института «госприемки» на гражданских предприятиях по аналогии с давно существовавшим институтом «военпредов» на оборонных предприятиях. Его смысл был в независимой от предприятия оценке произведенной продукции на соответствие установленным государством нормативам, которая осуществлялась по завершении работ и до отгрузки товара. Можин утверждает, что этот чисто административно-волюнтаристский проект обошелся в круглую сумму, необходимую для набора и подготовки 70 тыс. проверяющих, но в итоге был признан неэффективным в новых экономических условиях[1095].
В инвестициях традиционно были также заинтересованы строительные и подрядные организации. Упоминавшийся выше бывший инструктор сектора Отдела машиностроения аппарата ЦК КПСС Алексей Марчук рассказывает о характерном столкновении с Николаем Рыжковым в 1970-х годах:
Мы с ним схлестнулись в Красноярске, он был замминистра тяжелого машиностроения (1975–1979 годы. — Н. М.) и строил «Абаканвагонзавод» в Хакасии. Они быстро смонтировали каркасы металлических корпусов, но эти пустые каркасы стояли памятником, замороженные деньги. А они выхватили за монтаж деньги…[1096]
Мы с ним схлестнулись в Красноярске, он был замминистра тяжелого машиностроения (1975–1979 годы. —
Инвестиции приветствовали отраслевые и региональные руководители. На волне всеобщего одобрения подобной щедрой политики, по словам председателя Госбанка СССР, «прирост незавершенного строительства за 1986–1987 годы составил в среднем по 8 млрд руб. в год против 2,1 млрд руб. в 1981–1985 годы (в сопоставленных ценах 1983 года)»[1097].
Дисбаланс в экономике и бюджете в результате лихорадочного инвестирования резко увеличился из-за общемирового спада цен на нефть в первые месяцы 1986 года (почти в четыре раза по сравнению с началом 1980-х и в 2,5 раза по сравнению с 1985-м) и сильного падения доходов государства вследствие антиалкогольной кампании. В результате с лета 1988 года даже крупные города, наукограды и центры разработки и производства вооружений, ранее обеспечивавшиеся по первым двум категориям снабжения, лишились и тех скудных, но гарантированных поставок продуктов и других предметов повседневного спроса (например, мыла и сигарет), которые имели ранее. «Младшие научные сотрудники» 1970-х, говоря словами Бобкова, стали во второй половине 1980-е массовым слоем низовых протестных активистов, которые обеспечили поддержку и успех политиков, настаивающих на радикальной смене политического строя.