В Москве Лигачев первоначально формально не занимался экономическими вопросами, полностью сконцентрировавшись на кадровых, социальных (в том числе борьбе с алкоголизмом) и отчасти идеологических. Когда же его перебросили в 1988 году курировать сельское хозяйство, то он показал себя яростным сторонником увеличения инвестиций в АПК (на 50 %)[1318].

Это трио поддерживалось группой прогрессивных высокопоставленных чиновников, ориентированных лично на Горбачева. В их числе были Вадим Медведев, Эдуард Шеварднадзе и Александр Яковлев — сторонник постепенного развития частного сектора. А вот весомые представители союзной бюрократии, понимающие макроэкономические вопросы и стремящиеся к балансу бюджета, оказались в вынужденной оппозиции правящей группе и на вторых ролях. Хотя Гостев, который последовательно выступал за баланс бюджета страны, стал министром финансов СССР, политически он оставался слабой фигурой в тени Рыжкова и не входил в состав Политбюро.

То, чем занялись Горбачев и Рыжков в рамках программы «Ускорение», можно описать в таких терминах, как усиление инвестиций без гарантий их возврата в казну («раздача денег») и реформирование системы управления с целью передачи больших прав руководителям предприятий и региональным органам («развал системы управления»). Особенно активно реформы шли в аграрной сфере, подконтрольной Горбачеву и его ближайшему ставропольскому соратнику Всеволоду Мураховскому. Последний был назначен на пост главы Госагропрома СССР, созданного на основе семи министерств, ранее отвечавших за производство и переработку сельскохозяйственной продукции, и долженствующего теперь через свои региональные отделения «собрать все силы в один кулак» и добиться повышения производительности. Однако поскольку одновременно колхозам давалась возможность торговать значительной частью произведенной продукции, а вскоре последовала реформа предприятий, обеспечившая выборные процедуры для занятия поста директора, старые и новые органы управления оказались без действенных рычагов для контроля над ситуацией. Они могли раздавать щедрые инвестиции, идущие из общесоюзного бюджета, но не имели возможностей спрашивать о возврате или вмешиваться в процесс их освоения.

За счет одновременного субсидирования и производителей, и потребителей (через поддержание низких цен) к 1989 году государство финансировало 80 % цены продовольствия для граждан страны. При этом, наращивая инвестиции и бросая все большее количество ресурсов (электроэнергии и удобрений) в сельское хозяйство, оно (по разным параметрам) получало в 2–6 раз меньше прироста производства[1319].