Начнем по порядку. Аристотель прямо называет Перикла демагогом: «После этого (возможно, имеется в виду убийство Эфиальта. – В. Г.) в качестве демагога выступил Перикл» (Arist. Ath. Pol. 27.1)[1071]. Уже на этом этапе обнаруживается лояльность Перикла по отношению к Кимону, о чем мы еще скажем ниже. А затем, возможно после изгнания Фукидида, сына Мелесия, в политическом курсе Перикла возникают и усиливаются аристократические черты[1072]. Позднее это позволит Фукидиду назвать политический строй Афин времени Перикла демократией лишь по названию (Thuc. II 65. 9; ср. Plut. Per. 9). Так или иначе, начиная с 444/3 г. до н. э. Перикл становится едва ли не самым влиятельным афинским политиком. Свидетельством тому – его почти ежегодное избрание (или переизбрание) стратегом.

Однако Перикл не сразу выдвинулся на первый план. По словам В.М. Строгецкого, политическая биография Перикла до начала 40-х годов V в. до н. э. – загадка[1073]. Путь к вершинам власти занял почти 30 лет. Как известно, по материнской линии Перикл был связан с Алкмеонидами, но вряд ли он стал выразителем интересов этого влиятельного семейства[1074]. Первое упоминание о Перикле как о политическом деятеле относится к 472 г. до н. э. (IG II² 2318. 9–11). Тогда он выступил в качестве хорега при постановке эсхиловских «Персов»[1075]. Впрочем, если верить Плутарху, Перикл долгое время не занимался государственными делами, поскольку боялся народа – опасался изгнания по закону об остракизме (Plut. Per. 7). Поэтому он только участвовал в походах в качестве стратега. Мы знаем, что Перикл вместе с Эфиальтом исполнял обязанности стратега (Plut. Per. 13)[1076]. Возможно, совместная стратегия каким-то образом повлияла и на политические воззрения Перикла, который становится сторонником Эфиальта. Впрочем, несмотря на принадлежность к демократическому крылу афинской политики, в позиции и действиях Перикла можно найти немало того, что отличает его от Эфиальта. Ниже мы еще обсудим этот вопрос.

Вот что говорит об обращении Перикла к политической деятельности и превращении его в политика демократической ориентации Плутарх: «Когда же Аристид умер, Фемистокл был в изгнании, а Кимона походы удерживали по большей части вне Эллады, тогда Перикл с жаром принялся за политическую деятельность. Он стал на сторону демократии и бедных, а не на сторону богатых и аристократов – вопреки своим природным наклонностям, совершенно не демократическим. По-видимому, он боялся, как бы его не заподозрили в стремлении к тирании, а кроме того, видел, что Кимон стоит на стороне аристократов и чрезвычайно любим ими. Поэтому он и заручился расположением народа, чтобы обеспечить себе безопасность и приобрести силу для борьбы с Кимоном» (Plut. Per. 7).