Аристотель в «Афинской политии» рассказывает, что первым значимым политическим шагом Перикла стало судебное преследование Кимона (Arist. Ath. Pol. 27. 1). Мы уже говорили об этом процессе в предыдущем разделе. Повторимся, что Перикл вряд ли был самым суровым гонителем Кимона. Тогда он был гораздо теснее связан с Кимоном, чем это могло бы показаться на первый взгляд[1077]. И тот и другой, как мы говорили ранее, имели связи с семейством Алкмеонидов. Наличие довольно тесных связей между политиками на этом этапе подтверждается и другими фактами. В связи с этим можно упомянуть Метиоха, получившего известность как сторонник Перикла (Plut. Mor. 811 и сл.). Такое же имя, согласно Геродоту, носил сводный брат Кимона (Herod. VI. 41)[1078]. Даже если это не одно и то же лицо, то перед нами явное свидетельство связи двух семейств.

Возможно, поэтому, а не только благодаря ходатайству сестры Кимона Эльпиники, Перикл проявил мягкость по отношению к Кимону[1079]. На этом процессе Перикл, рассказывает Плутарх, «только раз выступил с речью, лишь формально исполнив возложенное на него поручение, и ушел, меньше всех обвинителей повредив Кимону» (Plut. Per. 10). И это в то время, когда его коллега Эфиальт был едва ли не самым ярым противником Кимона.

Приведенный выше отрывок «Афинской политии» создает впечатление, что это Перикл, а не Эфиальт был инициатором демократических реформ. Близкие идеи высказывает и Плутарх, который в биографии Перикла рассказывает о том, что тот «появлялся среди народа лишь по временам, говорил не по всякому делу и не всегда выступал в народном собрании, но приберегал себя, как Саламинскую триеру, по выражению Критолая, для важных дел, а все остальное делал через своих друзей и подосланных им других ораторов. Одним из них, говорят, был Эфиальт, который сокрушил мощь ареопага, наливая, как сказано у Платона, гражданам много несмешанного вина свободы» (Plut. Per. 7; cр. Plut. Per. 9)[1080]. Выше мы уже обсуждали данный вопрос, поэтому ограничимся лишь одним замечанием на этот счет. Возможно, причиной появления изложенной выше точки зрения было то влияние, которое Перикл обрел позднее.

Попробуем выяснить, когда и благодаря чему он стал пользоваться таким влиянием. Можно предположить, что на первый план он начинает выдвигаться после убийства Эфиальта. В предыдущем подразделе 4.2 мы предположили, что на протяжении по крайней мере 15 лет – в период так называемой Малой или Первой Пелопоннесской войны – Перикл был лишь одним из многих более или менее влиятельных политиков – стратегов, возглавлявших афинские контингенты во время военных походов. Можно даже предположить, что он не был и первым среди них, а, наоборот, оказался отодвинутым на второй план более авторитетными военными – Миронидом, Леократом, Толмидом.