Об этом же со ссылкой на Аристотеля говорит и Плутарх, считавший введение оплаты демагогической мерой (Plut. Per. 9). Так же эта мера трактуется в «Политике». «Перикл, – пишет Аристотель, – ввел плату за участие в суде, и таким способом каждый из демагогов вел демократию все дальше – вплоть до нынешнего положения» (Arist. Pol. 1274 a 8–9)[1107].

Прежде чем обратиться к анализу данной меры, скажем вот о чем. Упоминание Кимона в данном контексте выглядит анахронизмом, если считать, что он еще находился в ссылке. Подобное сообщение можно принять только в том случае, если его возвращение датировать 457 г. до н. э., т. е. временем битвы при Танагре. Однако мы полагаем, что Кимон будет возвращен много позднее, о чем будет говориться ниже. Это не позволяет считать сказанное в «Афинской политии» достоверным фактом[1108].

Возвращаясь к вышеупомянутым деяниям Перикла, следует поставить вопрос об их целях. Очевидно, что введение оплаты имело демократический характер. Выше мы уже говорили о том, что гелиэя была демократическим институтом. Одной из целей реформы Эфиальта, как говорят древние авторы, была передача судилищ под контроль народа (Put. Per. 15). Однако в это время гелиэя превратилась (или превращалась) в инструмент контроля над союзниками (Thuc. I. 77. 1; [Xen] Ath. Pol. I. 16–18)[1109]. В этом случае данная мера может рассматриваться как звено в империалистической политике Перикла.

Анализируя деятельность афинских судов, некоторые исследователи высказывают предположение, что введение такой незначительной оплаты было не столько компенсацией возможных потерь тем, кто участвовал в работе гелиэи, сколько символическим вспомоществованием – своего рода пенсией[1110]. Однако современные исследования показывают, что введение оплаты позволяло нуждающимся получить необходимый досуг для участия в работе суда[1111]. Бросается в глаза и то, что введение оплаты последовало сразу же за переносом союзной казны в Афины, последовавшим в 454 г. до н. э., т. е. после так называемой египетской катастрофы.

Если же говорить о технической стороне дела, не исключено, что количество дел, разбираемых в народных судах, после реформ Эфиальта существенно возрастает[1112]. Аристофан в «Осах» замечает, что в среднем судьи были заняты около 300 дней в году (Aristoph. Vesp. 661 и сл.). Даже с учетом авторской иронии можно предположить их значительную занятость[1113].

Наибольшую известность получил, пожалуй, закон Перикла о гражданстве (или – «о незаконнорожденных»), принятый в 451/0 г. до н. э. «…А на третий год после него (опять же после разрешения зевгитам избираться архонтами. – В. Г.), при Антидоте, вследствие чрезмерно большого количества граждан по предложению Перикла постановили, что не может иметь гражданских прав тот, кто происходит не от обоих граждан (Arist. Ath. Pol. 26. 3).