Светлый фон

 

Вот тут надо написать, как их глаза светились счастьем, которое озаряло нас всех. Но вовсе нет. Они взялись за руки и просто ушли. Хотя нет, не просто. На его лицо смотреть было не очень удобно, настолько интимным казалось это выражение желания, вот эта радость победы и предвкушение. От такого обычно стыдливо отводят глаза и не мешают.

А мы долго еще смотрели на сцену нахлобученные.

Еще несколько часов за всеми столиками посетители обсуждали произошедшее. Я несколько раз выходила звонить, проходила мимо столов и слышала, как кто-то предрекал им скорый развод, кто-то не мог сдержать восторга, кто-то завистливо обсуждал, что невеста-де вовсе не пЭрсик.

А нам с девчонками совсем не хотелось говорить. Я глазела по сторонам и изо всех сил запоминала. Каждую мелочь. Шла потом к метро и боялась расплескать вот это ощущение. Совершенно отчетливое чувство, что ты находишься в атмосфере чьей-то сбывшейся мечты.

 

Невероятное чувство, доложу я вам.

Тинатин Мжаванадзе ГОД ЗВЕРЯ

Тинатин Мжаванадзе

ГОД ЗВЕРЯ

Рассвет зимой наступает очень поздно, но моей бессоннице до этого нет дела, она неграмотная и упрямая.

Сознание выныривает на поверхность ровно в 4 утра, а иногда стремится к цифре поменьше – пару раз прорывалось даже в 3:38.

Делать в это время нечего – разве что читать, но глаза уже не те.

После ухода мамы несколько месяцев назад, аккурат накануне моего пятидесятилетия, и глаза не те, и сама я не та, и вообще все не то и не так.

– Я тебе подготовлю ростки амаранта, – ясным и совершенно здоровым голосом говорила в трубку мама накануне того самого дня. – Это бесподобное растение, оно с головы до корней пригодно человеку во всех отношениях и совершенно неприхотливое! И очень, очень красивое.

Она не собиралась умирать, у нее был план на несколько лет вперед, и это оборванная кинопленка шуршит пустотой, превращая и меня в не совсем живое.

Скрывать свое состояние я умею.

О, я мастер-ниндзя по недрогнувшему лицу в момент удара!

Не пошевелив даже бровью, продолжить раскланиваться перед публикой с ножом в животе – это я.

Хотя кто такая публика?