Я берегу своих детей, потому что помню, как страшно видеть свою мать сломленной.

Поэтому ухожу в пещеру, зализываю кровавые раны, сворачиваюсь на камнях и пытаюсь переждать – когда же все пройдет.

В этот раз не прошло.

Я не молчала, даже старательно плакала и делилась горем со всеми, но где-то в защитном пузыре образовалась крошечная незаметная дырочка, и через нее уходил воздух.

Я погрузнела, безобразно постриглась, купила огромный черный пуховик и повесила табличку – «прощай, радость».

Так прошел почти год, настало Рождество, которое совпадает с днем рождения моей свекрови. Ее тоже нет в живых.

Да, моя мама завершила серию ударов – ушли родители и мужа, и мои, один за другим, подряд, стреляя пушечными ядрами прямо в десятку, не давая нам опомниться.

– Мы идем к Г. в мамину честь посидеть, ты как? – Муж привык, что я никуда не хожу и даже не выдумываю благовидных причин: просто не хочу никуда, и все.

– У меня давление, кажется, – отговорилась я и не соврала: пару дней состояние было остекленевшее и не поддавалось таблеткам.

Даже если человек все понимает, это никак не спасает от боли.

Мне хотелось молча сидеть одной и думать о своем – необязательном, неважном, обходя стороной те места, где торчали острые копья и стояли капканы.

Например – через неделю наступит год Свиньи.

Боже мой, как давно я живу! Уже на четвертый круг пошел цикл китайских календарных зверей.

Одно время мне доставляло несказанное удовольствие готовиться к встрече Нового года с соблюдением всем этих странных предписаний – как их описывают женские журналы.

Особенное почтение вызывали те звери, в годы которых родились муж, я и дети.

Но сейчас прикидываю, что имеющихся двенадцати животных мне мало, отчаянно не хватает кое-каких дополнительных.

Например, хочу год Жирафа.

Это должен быть год, когда родился мой старший – год не очень легкий, но такой счастливый, чуть тронутый золотом, с праздничными пятнами бархата на спинке и боках.

Год рождения младшего – год пантеры Багиры: в нем столько особенной красоты, и силы, и молчаливой нежности, он не может быть в стае, он такой один.

Год рухнувшего Слона – это год папиной смерти: он пришел как Медведь, ушел как Слон.