— Африка? Первый раз?

— Первый раз, — кивнул Хофмейстер. — Это мой первый раз.

— Для меня, — сказал итальянец, — второй. Я люблю Африку.

Хофмейстер кивнул.

Он заснул, ему хотелось спать, хотелось долгого и глубокого сна. Впасть в зимнюю спячку, которая перешла бы туда, где отсутствует все живое и даже сама жизнь.

При посадке их сильно трясло. Хофмейстер не испугался, но от тряски его затошнило. Он испугался, что его вырвет, и вцепился в подлокотники кресла.

Они почти коснулись земли, и он посмотрел в иллюминатор в надежде увидеть город или хотя бы пару домов. Но увидел только пустыню. Пустыню самых разных цветов. Немного красного, немного серого.

Аэропорт Виндхука показался Хофмейстеру маленьким и даже немного трогательным.

Он достал с багажной полки свою шляпу, пропустил вперед других пассажиров. Он не торопился, в отличие от них.

На всем летном поле был всего один другой самолет, огромный серый гигант с надписью «Люфтваффе». Хофмейстер спустился по трапу и остановился. Вдохнул горячий воздух. Здесь ступила на землю Тирза, вот здесь она шла. Это Виндхук. Она должна быть где-то здесь, она хотела сюда.

Он поднял взгляд к небу. Кучевые пушистые облака, много облаков. Жара была вполне сносной. Сухая жара.

Отстояв минут десять в очереди и оказавшись перед полной дамой в форме, он протянул ей формуляр, который заполнил заранее в самолете.

— Цель вашего визита? — спросила она.

— Турист. — Он ведь подчеркнул эту строчку в формуляре. Она что, ему не верила?

Он достал из внутреннего кармана фотографию. Показал ей снимок.

— Моя дочь, — сказал он. — Хочу сделать ей сюрприз.

Она посмотрела на фотографию и поставила штамп в его паспорт.

У багажной ленты в маленьком и немного душном зале он вдруг понял, насколько отличается от других путешественников в своих дорогих брюках из Амстердама, не новом, но очень приличном пиджаке, в шляпе. Он был чужаком. Этого нельзя было отрицать. Его не очень беспокоил этот его новый статус. Ему нравилось временное состояние, которое было присуще чужестранцу. Действия чужестранца никогда не простираются слишком далеко, последствия его поступков весьма ограниченны, чужестранцы быстро уезжают восвояси. Они легкие по своей природе. Их несет ветер. Как лист с дерева. Как пластиковый пакет.

Он получил свой чемодан и уверенно отправился в зал прилета. В такие моменты нужен был решительный шаг. На самом деле он всегда был кем-то временным. Временный человек. Поэтому его и смогли так просто вычеркнуть.

Зал прилета тоже его растрогал. Он был похож на кукольный домик. В углу он заметил банкомат. Он попробовал снять наличные, но ничего не получилось.