Обменный пункт тоже был закрыт.

Он достал из кармана брюк носовой платок и вытер лицо. Сделал глубокий вдох. Безрезультатно поискал что-нибудь похожее на справочное бюро.

Тогда он все тем же решительным шагом отправился на улицу. Еще в Амстердаме он начистил ботинки, и они до сих пор блестели.

— Такси! — крикнул какой-то молодой человек, и не успел Хофмейстер опомниться, как тот уже вцепился в его чемодан, а сам Хофмейстер оказался на заднем сиденье синего «мерседеса» примерно семидесятых годов выпуска.

— Виндхук? — спросил молодой темнокожий шофер.

— Виндхук, — кивнул Хофмейстер.

— Это почти сорок километров, вы же знаете, босс? — Шофер говорил по-английски с африканским акцентом.

— Нет, этого я не знаю. Но мне все равно. Мне нужно в Виндхук.

Мотор загудел. Хофмейстер приоткрыл окошко.

— Где в Виндхуке, босс? — спросил шофер.

— Я пока не знаю. Я ищу отель, мне нужен хороший отель; может, вы мне какой-нибудь посоветуете? И не называйте меня «босс».

Он снова достал из кармана платок, но лицо все равно ужасно потело, он не успевал его вытирать.

— Не буду звать вас «босс». Я Джефрид. А вы не с группой?

— Нет, я не с группой, я путешествую один.

Джефрид ехал быстро. Но дорога была пустая, так что ему никто не мешал. Хофмейстер на всякий случай все равно поискал на заднем сиденье ремень безопасности. Он, безусловно, собирался учиться умирать, но это не значило, что он должен был умереть немедленно.

Ремня не оказалось. Точнее, он был сломан.

— Приехали посмотреть страну?

— Я приехал ради дочери.

Хофмейстер достал фотографию и показал Джефриду, который немедленно вырвал снимок у него из рук.

Джефрид резко нажал на тормоз, они остановились у обочины, на песке на краю дороги. Шофер открыл бардачок, достал оттуда потрепанную книжку, вытащил изрядно помятый снимок и сунул в руки Хофмейстеру.