Она покачала головой. Она не хотела лимон.

— Ну хорошо. Тогда давай выпьем за… За этот вечер, за нашу встречу. За тебя, Каиса, за тебя.

Он чокнулся своим бокалом с ее стаканом.

Она пила так же, как он. С жадностью.

Когда им дали меню, он понял, что она не умеет читать. По крайней мере, как следует. Она смотрела на меню так же, как смотрела на него, — приоткрыв рот. Как будто сейчас что-то произойдет. Как будто меню с ней заговорит.

Он заказал ей куриный суп. Куриный суп ведь тоже можно считать лекарством.

— А что ты будешь на второе? — спросил он. — Рыбу или мясо?

Она смотрела на него, все еще зажав в кулачке последнюю хлебную палочку.

— Рыба или мясо? — повторил он. — Каиса, что ты хочешь?

— Мясо, — сказала она.

Он решил заказать баранину. Вполне подойдет.

Себе он заказал карпаччо из козленка, а потом рыбу.

Официантка удалилась, записав заказ. Он видел, как она шепчется с коллегами, и подозревал, нет, он точно знал, что они сплетничают о нем. Впервые за все время в Намибии он сидел за столом не один. Черный ребенок.

«Говорил, что ищет дочь, — наверняка шептались они. — А сам приехал поразвлечься. Да еще и экзотики ему захотелось».

Он откинулся на спинку стула.

— Ешь, — сказал он.

Она доела последний кусочек хлебной палочки, который держала в руке.

— На чем мы остановились? — спросил он. — Ах да. Сколько тебе лет?

Именно в такие моменты ему на помощь приходило искусство вести беседу. Все эти приемы, презентации, книжные ярмарки, которые ему пришлось посетить, все они не прошли даром. Он многому там научился.

— Девять, — сказала она.