Она неподвижно сидела на стуле.

— Иди сюда, — позвал он и махнул ей.

Она нерешительно подошла к нему. Он выдавил на щетку немного зубной пасты, опустился на колени и стал чистить ей зубки. Хотя его зубная щетка была великовата для ее детского рта.

Он так давно делал это в последний раз, но, оказалось, не разучился.

Она открыла рот без вопросов и протестов.

Он как следует почистил ей зубы.

— Хорошо, — сказал он. — Мы молодцы. Это важно. Здоровые зубки.

Он отвел ее к кровати и откинул край одеяла. С той стороны, где обычно никто не спал.

Ей нужна была пижама. Можно было спать и голышом, но ему показалось, что это неправильно.

— Подожди, — сказал он.

Он открыл шкаф и достал платье, которое его супруга купила для Тирзы. Осторожно развернул бумагу и убрал ее обратно в ящик.

— Сними свое платьице, — сказал он.

Она в одну секунду выскользнула из платья. Он протянул ей платье Тирзы.

— Это, конечно, не настоящая пижама, — сказал он, — но у нас нет ничего другого. А тебе нужно в чем-то спать. Ночью будет прохладно. Это платье Тирзы.

С некоторым трудом — он давно уже не одевал детей — он надел на нее платье.

Вид у нее был такой, будто она нарядилась для карнавала. Он покачал головой и даже засмеялся.

Карнавал, вот во что все превратилось. Это путешествие. Его жизнь. Всё.

Он уложил ее в постель.

В ванной Хофмейстер разделся, оставшись в одних трусах. Пижамы у него тоже не было.

Потом он лег со своей стороны кровати.