Наконец они упёрлись в простую дверь без всяких табличек.

– Входите, – сказал кто-то изнутри.

Хозяин

Хозяин

Скуратов приоткрыл дверь. В маленькой комнате за простым железным столом сидел немолодой человек в панамке. Человек что-то записывал карандашиком на желтеющем листе бумаги, а может быть, только делал вид, что записывал, потому что лист оставался пустым. Человек поднял бровь, так, что его лоб покрылся полукруглыми морщинами, и спросил Многожёна:

– Как ты думаешь, что такое МБ?

– Не знаю я, уважаемый, – сказал Многожён. – Знал бы – я бы сразу сказал, клянусь! Я всегда говорю, когда меня спрашивают. Многожёна везде знают…

– Тихо, – сказал человек, поглаживая свой карандаш бледным, как червь, указательным пальцем.

Многожён умолк.

Человек улыбнулся и стал похож на дантиста: его улыбка была располагающей, но не бесплатной.

– Пускай он скажет! – предложил Многожён, показывая на Скуратова.

– Меня твоё мнение интересует, – сказал человек.

– Ай-яй-яй, – сказал Многожён, закусив пальцы.

– Подсказывать можно? – спросил Скуратов.

Человек словно бы впервые заметил Скуратова.

– Тебе всё можно, – сказал он ласково, но Скуратов отчего-то вздрогнул.

– Министерство безопасности, – предположил Скуратов.

– Министерство безопасности, да? – спросил Многожён.

– Нет, – сказал человек, приподнимая свой карандаш.

– Стой! – закричал Многожён, чувствуя, что произойдёт что-то ужасное.