– Думала, не отколоть ли от него кусочек, – сказала Наина Генриховна. – Но побоялась, что оно разлетится вдребезги.

– Если бы Демидин был в моих руках, – вздохнул Росси, – я бы как-нибудь сыграл на том, что сердце с ним связано. Помнишь, ты мне рассказывала, что оно потемнело, когда Демидин стоял в поцелуйном болоте? Я бы Демидина помучил, чтобы увидеть, что будет. К сожалению, твои люди его упустили…

– Они работали на твоей территории, – холодно сказала Наина Генриховна.

– Я никого не обвиняю, – торопливо сказал Росси.

– А я не оправдываюсь, – отрезала Наина Генриховна, но потом смягчилась. – Может, покажешь сердце своему священнику? У него должен быть свежий взгляд на такие вещи. Ты сам-то в шкатулку заглядывал?

Росси, конечно, заглядывал в шкатулку, но светящееся сердце сильно его настораживало. Когда-то он был специалистом по маркетингу и отлично знал, что настоящий продавец почти всё время обсуждает с покупателем мечты этого покупателя, а сам товар втюхивает только в последний момент. Сердце будило в нём какую-то затаённую мечту, и все его инстинкты кричали об осторожности.

Но ему и в самом деле нужен свежий взгляд на вещи, поэтому он решил поговорить с русским священником. В любом случае пора было его проведать.

Росси и Леонид смотрят на сердце

Росси и Леонид смотрят на сердце

Леонид, даже несмотря на то, что всё ещё был парализован, выглядел спокойным и посвежевшим.

– Хотелось бы узнать ваше мнение об одной вещице, – начал Росси.

Он открывал шкатулку небрежно, с подчёркнутым равнодушием, а когда открыл, Леонид охнул.

– Что это? – зачарованно спросил он.

– Это сердце Константина Сергеевича Демидина. Именно ради него всю вашу команду отправляли в Нью-Йорк.

Он дал Леониду полюбоваться ещё с минуту и захлопнул крышку.

Леонид заморгал, с трудом приходя в себя.

– Как бы вы его использовали? – спросил Росси.

– Что? – удивился Леонид. – Использовал?

– Ну да. Что бы вы из него сделали? Бомбу. Светильник. Тепловой реактор. Украшение, чёрт побери.