Марфа Степановна и Караханов

Часовой заметил, как что-то упало в степи, и посланная на розыски команда обнаружила новеньких – мужчину и женщину. Обоих привезли в гарнизон и уложили на полу в гараже. Наина Генриховна смотрела на нагие тела с брезгливой жалостью. Две пары глаз тревожно на неё уставились.

«Ну прямо Адам и Ева», – подумала она. Они смотрели именно на неё, а на Литвинова только поглядывали изредка – почуяли, что главная здесь она. Нужно было решить, оставлять ли их в гарнизоне или выбросить назад, в степь.

– Вы, дорогие мои, парализованы, – сурово внушал им Литвинов. – Это у вас пройдёт, если только вы до того времени доживёте. По моему мнению, вы – ненужная дрянь, котлованный мусор. Но если я ошибаюсь, а я редко ошибаюсь, и мы сочтём вас полезными, то оставим здесь.

– Я – Караханов! – выкрикнул мужчина.

Литвинов и бровью не повёл.

– Как тебя зовут? – спросил он женщину.

– Марфа Степановна я, – сказала женщина, пытаясь приподнять плечи, чтоб хоть немного прикрыться.

– Кем работала? – строго спросил Литвинов.

– Сортировщицей, – всхлипнула женщина.

– Что умеете делать? – спросила её Наина Генриховна.

– Сортировать, – сказала женщина.

– Здесь сортировать нечего, – сказал Литвинов.

– Я и готовить умею! – закричала женщина. – Пельмени! Котлеты! Борщ!

Литвинов пошевелил усами.

– Котлеты… – протянул он. – Многие говорят, что умеют, а получается какая-то ерунда. Со свининой?

– Со свининкой, с говядинкой, с лучком, – заторопилась женщина. – С чем хотите, барин!

– Барин… – довольно ухмыльнулся Литвинов. – Породу не спрячешь.

Он вопросительно посмотрел на Наину Генриховну. Та пожала плечами.

– Говядины у нас нет – климат не тот, – сказал Литвинов. – Но мы, пожалуй, тебя испытаем.