– И за мои? – спросил Воянинова один из подвыпивших гостей.

– Я в этом сомневаюсь, – усмехаясь, ответил ему Воянинов. – Кто следующий читать?

Следующим был полуюноша – большевик, фашист и старовер.

«Я видел проносящегося над нами Многожёна Шавкатовича. Он летел стремительно, окутанный в перламутровое облако. Этот туманный, похожий на олимпийского медвежонка Многожён Шавкатович навсегда останется в моей памяти.

Некоторые думают, что он был порождён Евразией, но он был создан прежде неё, раньше, чем появились динозавры, раньше, чем морские черви выползли на клокочущие океанские берега. Многожён Шавкатович уже тогда – был, и уже тогда чёрным вулканическим пеплом на золотом солнечном диске было выведено его имя.

Наш народ всегда верил в него и всегда будет в него верить. Иконописец напишет его икону, поэт посвятит ему оду, зачинающий борозду пахарь оботрёт пот со лба и помянет святого Многожёна, а коричневый от солнца кочевник принесёт ему в жертву жирного барана.

Многожён Шавкатович был дарован человечеству Богом. Он был всегда, но явил себя миру недавно, когда страшные яды хлынули из-под земли. Открылись копившие злобу пещеры. Колдовское варево затопило Америку и стареющую Европу. Но святая ангельская длань обмакнула Многожёна Шавкатовича в лазурное небо Москвы и метнула его, словно баллистическую ракету, в кристаллическое сердце нью-йоркского змия».

Присутствующие похлопали, а Воянинов сказал одобрительно:

– Мило.

Кто-то спел под гитару балладу о чёрной розе, роняющей лепестки в бокал, наполненный кровью пленной царевны. Этот бокал будто бы осушает былинный богатырь Многожён Шавкатович. Кровь даёт ему прозорливость, и на другом берегу океана он прозревает сияющий кристалл, влекущий его к подвигу.

На этом месте Воянинов снова встрепенулся и предложил гостям перемешать кровь, чтобы её распить.

Собравшиеся принялись разыскивать бритву, но не нашли и решили воспользоваться кухонным ножом. Кровь собирали в кружку, причём первым надрезал себе руку сам Воянинов.

Лель с Ирой от участия в процедуре уклонились. Лелю всё это казалось неприятной дурью, а Ира смотрела на происходящее с испугом.

Приближался очередной бедлам, и Лель начал подумывать, не пора ли им улизнуть, когда произошло главное событие того вечера.

Собравшиеся только что допили кровь и обсуждали свои ощущения, как вдруг вояниновская девушка протянула руки к потолку и застонала.

– У неё начинается видение! – воскликнул кто-то.

– Сюда идёт богиня! – закричала девушка.

Воянинов хотел что-то сказать по этому поводу, но не успел.