Что ж, маленькая ведьма, я помогу тебе исполнить данное тобой обещание. Я верну тебе молодость. Я дам тебе ещё больше власти. Но, когда настанет время расставаться с моими подарками, они, возможно, станут для тебя сетями, а для меня – пальцами, которыми я дотянусь наконец до самой глубины твоего существа и получу обещанное».

Так девочка снова стала молодой и красивой. Но страх перед Чёрным Солнцем отрезвлял её, и она была осторожна. В её сердце всё ещё оставалась искра, красота которой прожигала Чёрное Солнце насквозь – несмотря на всю его древнюю мощь и его неутолимую, безумную гордость. Но оно было умнее девочки и приготовило ей ловушку.

Лель замолчал.

– Что за ловушку? – спросила Наина Генриховна.

– Оно постарается её сломать, – сказал Лель. – Ведь когда-то девочка попалась на крючок из-за того, что боль от потери родных оглушила её. Она испугалась новой боли и пожелала уснуть, а тем временем медленно погружалась в холод и смерть. Так же как Алёнушка из сказки, она погрузилась на дно омута. И всё-таки она оставалось живой, потому что её способность любить не исчезла.

– Что же с ней будет? – тихо спросила Наина Генриховна.

– Простое послушание не дало Чёрному Солнцу её суть, – продолжал Лель. – Ему необходимо убить в ней любовь. Но как? Ведь вокруг неё никого нет…

Лель замер на несколько мгновений.

– Я должен об этом ещё подумать, – неуверенно сказал он.

– Как тебе кажется, – сказала Наина Генриховна, стараясь говорить очень спокойно. – У неё есть возможность спастись?

– Не думаю, что у неё могут быть шансы против такого врага, – говорил ей этот двадцатидвухлетний мальчишка, а она склоняла перед ним голову так, будто он зачитывал её приговор. – Тем более после стольких лет подчинения. Когда я об этом думаю, получается, что девочка не может не погибнуть, но при этом я чувствую, что все мои размышления не то, неправда…

– Что значит «не то»? – Наина Генриховна горько усмехнулась. – Кажется, я тебя уже об этом спрашивала.

– В такой предсказуемости есть уродство, – медленно сказал Лель. – То, что в искусстве уродливо, в жизни – неправда. После того как я тебя встретил, я понял, что по-настоящему красивой может быть только правда. – Он замолчал и выпалил: – И ты! – и добавил, краснея: – Это, наверное, ужасно банально?

Она невольно улыбнулась.

– Нет… Ты пиши…

– Ты говоришь так, будто мы уже не увидимся, – встревожился Лель. – Я оказался недостаточно талантлив?

– Достаточно, – сказала она. – Верь в себя. Я вот в тебя поверила.

Она исчезла, и в переполненной людьми комнате стало пусто и тихо.